— Меня конечно предадут анафеме все мамы в мире, но я вижу, что тебе не помешает винотерапия. — Она открыла холодильник и достала бутылочку розового сухого вина, что привезла с собой в багаже. — Это из виноградников наших с Алланом друзей. — Прорекламировала Вай алкогольный напиток. Аманда кивнула, ей не мешало расслабиться, а как тут расслабишься, когда вокруг столько потрясений? Она пригубила вкусный кларет и закрыла глаза.
— Знаешь, я решила рассказать Джейсу про мальчишек, как только все закончится.
— Верное решение. Я удивляюсь, что ты не сделала это раньше, при всем вашем взаимном притяжении. — Вай отсолютовала ей бокалом вина.
— Я сделала бы это, если он выбрал бы другую жизнь, ту, которую хотел со мной, но он пошел в спорт и сейчас, смотри, все журналисты накинулись на него. Все его хотят или закопать или возвысить на олимпе, да весь чертов суперкубок в этом году прошел под эгидой Джейсона Кэхилла. Мне не было место среди этой суеты. А мальчишки? Сколько им придется вытерпеть грязи, которая вывалится на их мать? Конечно мне страшно.
— Не боятся только те, кому нечего терять дочка. Я тебя понимаю. Но и Джейса я тоже понимаю и мне жаль, что он не знает своих детей. Как мать, воспитывающая тебя без отца я понимаю как это трудно. И мужчину я к себе подпустить смогла только после того как тебя вырастила. Я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу. А учитывая, что сама судьба вас с Джейсоном сталкивает лбами, пора уже принять ее и поступить правильно во всех смыслах этого слова.
Мама права, думала Аманда, да и она сама мечтала представить своих таких замечательных сыновей их не менее замечательному отцу.
— Решено, — сказала она поднимая бокал. Мама поднесла свой бокал к ее и звонкий дзинь, разнесся по пустой кухне.
Номер три пятерки он снял не просто так. Он пытался одновременно затеряться в городе и доставить удовольствие своей женщине. Да, подспудно он хотел доказать ей, что достоин больше ее внимания, чем муж, но н знал, может два года назад, он сделал ей что-то незабываемое… Дело в том, что у Аманды был день рождения пятого мая, две пятерки а она всегда говорила, что три пятерки это ее любимая цифра. И в пятнадцатом году, у нее были ее три пятерки, а его не было рядом. Впрочем он не успел ни на один ее день рождения. Джейсон заказал в номер любимое шампанское Аманды, ее любимые суши и острый гамбо. Наверняка, она полюбила его за время проживания в Новом Орлеане, потому что с ума сходила по острой пище. А перчики Халапеньо заглатывала как закуску. К часу он извелся как ребенок. С утра мама его завела с новой рекламной компанией, которую рекламный отдел заморозил, пока не решится его дело. Его немного бесило подвешенное состояние и карьеры и отношения к нему других игроков. Все словно советовались с адвокатами и даже его ближайшие соратники соблюдали нейтралитет, мол, пусть в е решит суд и тогда мы посмотрим. Бесит. Стоит ли это того, если команда не за тебя?
А сейчас он ходил по номеру в дорогом костюме, так не свойственном для него. Он скачал на флешку экскурсию в лучший музей мира, Лувр. Музей, в котором он хотел оказаться вместе с ней. Все было готово, белоснежные скатерти, ароматизированные свечи, роскошные цветы. В коробке лежало роскошное вечернее платье. Это определенно смахивало на свидание. В интимной обстановке номера, днем, без официантов и танцев, но Джейсон хотел, чтобы для Аманды это было настоящее свидание.
В час пятнадцать в дверь постучались. Джейсон стряхнул с себя нервозность и открыл дверь. Тоненькая фигурка девушки была затянута в узкие джинсы и легкую летнюю блузку на бретельках и с приспущенными рукавами. Очень легкая, как девушка — лето. Джейс протянул руку и Аманда вложила свою ладошку в его пожатие. Она силно волновалась, и это было видно по ее глазам. Тонкие черные стрелки чуть тронувшие ее веки только подчеркивали красоту ее глаз. Немного кошачий разрез, не делал ее хищницей, он никогда так про нее не думал. Все их отношения она была добычей, а ни как не охотницей. Джейсон сейчас желал подчинить ее себе, поставить условие, чтобы она вечно осталась под ним, рядом с ним, у его ног. Но он потерял то время, что были отдано им. Она была виновата в этом, но сейчас он уже не винил ее. И сейчас она сама должна была решить, хочет она быть с ним или продолжать свою жизнь без него. А в этом он не собирался давить. Только подтолкнуть, помочь ей сделать правильный выбор.