Кэти со вздохом перекатилась на живот, и Итан так крепко сжал косяк, что у него заныли пальцы. Боль была во всем теле — от желания, которое он сдерживал титаническим усилием воли.
— Ты что, уже укладываешься спать? — сдавленно спросил он, и собственный голос показался ему чужим и далеким — так громко у него в висках стучала кровь.
— Может быть, я и засну… — еле слышно пробормотала она, уткнувшись в подушку, — может быть…
Но вместо этого Кэти вдруг опять перекатилась на спину и села, отчего платье пышной волной закрутилось вокруг ее торса, а маленькая бархатная шляпка залихватски съехала набок.
Эта шляпка и стала причиной того, что Итан не выдержал. Говоря себе, что хочет только поправить ее, он захлопнул за собой дверь, подошел к кровати, сел на краешек и потянулся к шляпке, но та вдруг странным образом оказалась на полу, а Итан, обхватив Кэти за плечи, упал вместе с ней на кровать.
Девушка вскрикнула от неожиданности, но он закрыл ее рот поцелуем. Предыдущие поцелуи не шли ни в какое сравнение с этим, потому что в них не было страсти, теперь же страсть стала единственной силой, руководившей Итаном. Раздвинув языком губы Кэти, он впился в ее рот и так сжал в объятиях, словно хотел слиться с ней в единое существо. Потом, не выпуская Кэти из рук, он перевернулся на спину, так что теперь девушка лежала на нем, и принялся лихорадочно расстегивать тугие пуговицы ее платья.
Застонав от наслаждения, она выгнулась под его руками дугой. Он приник ртом к трепещущей жилке над ее ключицей и почувствовал, как Кэти начала ритмично двигаться вверх и вниз на его бедрах. Дрожь желания пронизала его тело, и он мысленно послал проклятие Элизабет, которая пришила слишком много пуговиц к платью его любовницы.
Однако едва он расстегнул третью пуговицу, как Кэти замерла и ее тело обмякло.
— Вы же мне обещали… — пробормотала она чуть слышно, уткнувшись в его плечо. — Вы дали мне слово!
«Господи, милая, только не сейчас, только не останавливай меня!» — чуть не закричал Итан.
Но все уже было кончено — ее тихий укор подействовал на него, как ушат ледяной воды. Итан толкнул Кэти и резко сел на кровати, тяжело дыша. Кэти тоже тяжело дышала. «Значит, она тоже хотела меня!» — подумал он, не зная, радоваться этому открытию или нет.
Несколько мгновений оба молчали, потом Итан резко встал с кровати.
— Прошу прощения за свою несдержанность! — отрывисто сказал он, хотя на самом деле ничуть не раскаивался. — Этого больше не повторится!
Развернувшись, он направился к двери и уже взялся за ручку, когда Кэти позвала:
— Итан!
— Да? — обернулся он.
— Мы завтра увидимся?
— Скорее всего, нет. Но во вторник я устраиваю ужин для нескольких друзей, чтобы представить им тебя. К семи я пришлю за тобой свою карету.
Он открыл дверь.
— Итан! — снова позвала она.
Пробормотав ругательство, он остановился и вопросительно посмотрел на девушку.
— Спасибо вам за чудесную одежду, — сказала Кэти, — и прекрасный дом — в нем действительно не осталось ни одной мыши! Вы знали, что я их ненавижу, и постарались избавить меня от этих тварей… Я хочу вас за все это поблагодарить, чтобы вы не думали, что я не ценю то, что вы для меня делаете. И еще… — Она осеклась, подбирая подходящие слова, а потом вдруг выпалила: — Спасибо, что вы держите свое слово!
— Только ради бога, за это меня благодарить не надо! — процедил сквозь зубы Итан и вышел наконец из спальни.
Ему совсем не хотелось, чтобы она благодарила его за сдержанное обещание, потому что еще до окончания их затеи намеревался его нарушить..
На следующее утро Кэти разбудил негромкий стук в дверь. Девушка открыла глаза — в комнату вошла горничная примерно ее лет, в чепчике и фартуке, с подносом в руках.
— Завтрак, мэм! — сказала она с кроткой улыбкой.
Еще не привыкшей к своему новому положению Кэти потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить — впервые в жизни ей подают завтрак в постель! Она села, и горничная поставила поднос ей на колени. На нем, помимо чашки чая, от которой исходил ароматный парок, были: вареное яйцо на специальной подставочке, несколько кусочков копченой семги и горячие тосты с маслом и мармеладом. Наслаждаясь аппетитным запахом, Кэти на мгновение прикрыла глаза и подумала, что освоиться с новой ролью не составит труда.
— Спасибо, голубушка! — проговорила она, благосклонно посмотрев на служанку. — Завтрак выглядит аппетитно!
— Благодарю вас, мэм! — улыбнулась девушка. — Я передам ваши слова кухарке, миссис Клэпхем. Еще она просила узнать, не рано ли подавать завтрак в восемь. Если прикажете, миссис Клэпхем будет готовить его в другое время.
— Нет, в восемь часов мне подходит, — сказала Кэти, ликуя в душе: что за роскошь — получать в постель горячий завтрак, когда заблагорассудится!
— Я скажу миссис Клэпхем, — кивнула девушка и, сделав неуклюжий книксен, пошла было к двери, но Кэти остановила ее вопросом:
— Как тебя зовут, милочка?
— Джейни, Джейни Дункан! — ответила она и показала рукой на окно: — Не прикажете ли отдернуть занавески, мэм?
