Еще один рассказ к моему роману. Не могу представить его на конкурс. Чую, что неправильно его сотворил. Саша перед своим пробуждением в больничной палате видит видение. Свет помог ему очнуться. Как мужской голос вывел его из чертог разума. Вскоре появляется необычная Агата...
— Ты слышишь меня? — спросил низкий и вкрадчивый мужской голос.
— Да.
Вокруг все окутано мглой. Нельзя понять, открыты ли глаза или нет. Зато этот голос двигал Сашу к нему.
Вжух! Тьму рассеивал луч, который исходил от сферообразного фонаря мягкого сиреневого цвета.
— Ты должен продолжать идти к свету, — вновь произнес мужской голос. — Видишь его?
— Да. А кто ты такой?
— Неважно. Ты должен выйти из тьмы своего разума.
— Иду! Я иду! Но стою на месте! Не зна...
— Сынок! — вскрикнула мама.
Саша открыл глаза. Голова словно налилась свинцом. Говорить он не мог. Во рту торчали трубки. Он очнулся в больничной палате. Щурился.
— Саш, ты слышишь меня? — спросил доктор, склонившийся над пациентом и светя ему в глаза фонариком.
«Да»! —мысленно произнес Саша.
***
Минуло две недели. Мама Ира с Сашей (он держал пакет с вещами и остатками сладостей) стояли у главных ворот больницы.. Мама пыталась заказать такси, ведь после аварии они теперь вынуждены были ходить пешком.
Из слепой зоны буквально материализовалась заветная желтая машина. За рулем сидела симпатичная девушка. Она остановила автомобиль рядом с Сашей и его мамой. Ира подошла к пассажирской двери.
— Здравствуйте! — поздоровалась она. — Мы вроде пока такси не вызывали...
Добродушная девушка за рулем заулыбалась и ответила:
— Просто решила подвезти вас. Праздники на носу.
— Нам до Ногинска. А какая цена?
— Договоримся. Садитесь.
— Как нам везет, Саш! — радостно воскликнула Ира. — Иди, садись!
Саша неохотно последовал просьбе и занял свое место на заднем диване. Он боялся, что им не хватит доехать при тарифах такси за пятьсот рублей. Столько осталось у мамы.
Она назвала точный адрес и они поехали.
Саша не стал разглядывать новогоднюю Москву, которая радовала разными цветами и праздничными плакатами. Большой каток заняли радостные граждане, предвкушающие скорые выходные.
— А как вас зовут? — спросила Ира у девушки, которая украдкой поглядывала на Сашу через зеркало заднего вида.
— Ксенией. Подвозила пассажиров... Они высадились у магазина фейерверков. Приятные люди. Я просто еду за город. Вам повезло.
— Не то слово, — искренне обрадовалась Ира.
Остаток пути ехали молча. Саша прокручивал в голове тот образ незнакомца. Рука, державшая фонарь, была покрыта частью серого скафандра, но с красными вставками. Кто он? Кто этот человек, который вытащил его с того света? Незнакомец...
— Приехали, — спокойно произнесла Ксения.
— Сколько мы вам должны? — спросила Ира, копаясь в своей сумочке.
— Нисколько. Я здесь неподалеку живу. Пусть будет подарком.
— Но как так?
— Не переживайте. Я все равно домой ехала. Удачи вам.
Глаза Иры округлились:
— Не знаю, как вас благодарить.
— Вы же из больницы...
— Верно. Врачи не надеялись, что он вскоре поправиться после аварии, но Саша проявил волю к жизни. Я благодарна всему медицинскому персоналу, что быстро подняли его на ноги. Называют это чудом...
— Пойдем, мам, — перебил ее Саша. Не хотел он слышать ни о каком чуде. Тем более посвящать в эту ситуацию посторонних.
— Еще раз вам спасибо, Ксения.
— Пожалуйста.
Ира и Саша одновременно вышли из машины.
— Счастливого пути, — пожелала Ира, закрывая дверь.
Такси уехало, а Ира посоветовала своему сыну:
— Саш, готовься пока ко сну, а я схожу в магазин и куплю нам продуктов на ужин.
— Ладно.
— И вещи кинь в стиральную машину.
— Хорошо, мам.
Саша побрел к себе домой, а мама поспешила в супермаркет.
В подъезде было жарко. Он подошел к такой родной квартире и ключом, вытащенного из пакета, отворил дверь. За месяц здесь ничего не изменилось: бордовые обои в узком коридоре были увешаны репродукциями картин знаменитых художников. Открытый шкаф с вешалками. На ключнице не хватало одного: ключей от машины.
Она разбилась вдребезги, когда в их машину влетел пьяный водитель. Но незнакомец с фонарем указал Саше путь... Как это было волнительно почувствовать себя живым. Пусть постоянно болела голова, но он остался цел. Нужно научиться ценить жизнь, а не принимать ее как должное.
Саша снял с себя пуховик и кроссовки (надев синие домашние тапочки), повесил его на крючок и из пакета вытащил свои вещи. Они пахли больницей.
— Сейчас, — сосредоточился Саша, когда закинул их в стиральную машину и выбирая режим. — Быстрая стирка.
После того, как машинка принялась крутить своим барабаном, Саша пошел к себе в комнату. Как приятно лечь на свою кровать в такой тишине. Никто не бегает по коридорам, никто не зовет на укол. Приятно вновь оказаться в своем безопасном месте. Он лег на кровать.
В дверь постучали.
— Кого там носит? — лениво протянул Саша, поняв, что стук только усиливается.
На пороге стояла ровесница. Она была одета в короткие джинсы, зимние черные ботинки и в кожаную куртку со множеством карманов на молнии. Образ дополняла черная вязаная шапка.
— Привет! — поздоровалась она. — Я чуть-чуть заблудилась. Никто не открывал дверь.
— Здесь в основном пенсионеры живут.
— Меня Агатой зовут. А тебя? — спросила она.
— Александром. Но все зовут Сашей.
