— А что с ним? Рвет и мечет, ищет виновных.
— Это всё?
— Насколько я знаю, всё, — пожал плечами торговец.
«Вот гад, значит, решил никому не сообщать о своем позоре?» — мысленно хмыкнул я. Поразмыслив нескольких секунд, я принял решение:
— Пусть твои люди побудут тут, а ты прогуляешься со мной до залива. У меня есть, что показать тебе. Безопасность гарантирую.
— А как насчет груза? — кивнул он на арбы.
— Ждали неделю, подождут еще. Идем.
Мы спустились к заливу и направились к скале, где трое воинов охраняли прикрытые холстом корзины.
Велев воинам отойти на тридцать шагов в сторону, я откинул холстину и развязал один из мешков, мне повезло, там оказалось золото.
— Что это?! — жадно глядя, как я, взяв горсть монет, сыплю их обратно, спросил торговец.
— Это деньги Агдаля, начальника стражи. Я ограбил его и вынес все, оставив только медь, причем в не очень хорошем состоянии.
Торговец быстро справился с удивлением и задал очевидный вопрос:
— Чего ты хочешь от меня? — Он прекрасно понял, что показывал я ему деньги не просто так.
— Я хочу, чтобы самый затрапезный нищий знал, что начальника стражи ограбили и что ему оставили в подарок. Кто ограбил, знать кроме тебя и ограбленного никто не должен. Это за труды, — высыпал я ему на ладонь горсть монет, где-то штук пятнадцать.
— Я все сделаю, уважаемый Олег, — поклонился торговец.
— Хорошо, теперь, думаю, нужно решить нашу главную проблему.
— О да, я жду этого момента уже неделю.
Оставив сокровища под охраной, мы вернулись к повозкам, там все было как прежде. Только появилась прорезь на материи верха одной из арб. Явно кто-то следил за обстановкой.
— Вы двое проверьте, что в арбах, — кивнул я своим людям, которые вышли со мной к каравану.
Они тут же беспрепятственно подскочили к повозкам и, откинув пологи, заглянули внутрь. В течение минуты они с кем-то общались, после чего оба вернулись.
— Там восемнадцать человек. Троих я знаю, мы с ними служили в одной сотне, пока не попали в плен. Еще там местный мальчишка и трое раненых, — доложил воин лет двадцати пяти.
— Хорошо, пойдем, я должен поговорить с ними сам.
Когда началось восстание рабов, которое достаточно быстро и жестко подавили, все-таки они были безоружные, около тридцати узников смяли охрану, ворвались в дом Агабек-оглы и, перепугав прислугу, захватили дом. Все бы ничего, но они приставили нож к горлу единственного и любимого сына торговца. Условие было таково: оказать медпомощь раненым и организовать переправку на Русь. Бывшие невольники были настроены решительно. Торговец горячо любил сына и стал искать возможность избавиться от них. Тут вовремя подвернулся я, решив и его проблемы, и свои. В захватчиках мне понравилось то, что они первым делом попросили оказать медпомощь своим товарищам. После этого стоило к ним присмотреться. А что заложник? Всякое бывает.
Когда мой боец откинул полог, на меня уставился десяток пар глаз, это были русские воины. Правда, в отличие от моих людей, косматые и бородатые.
— Кто старший? — тут же спросил я.
— Я, — ответил один.
— Я боярин Красновский. Приемный сын воеводы Великого Новгорода. Иду на Русь. Торговец выполнил ваши требования, можете отпустить ребенка.
— Слово? — протянул руку старший.
— Слово, — пожал я протянутую руку.
Меня несколько забавляла вера людей в обещание. На Руси есть свод законов, который пока действует. Он называется «Правда». По их понятиям, благородный, давший слово вывезти их на Русь, просто не мог обмануть. Да я и не собирался, вывезу.
— Игорь, отпускай, — скомандовал старший.
Захватчики уже давно убедились, что тут не подстава и происходит реальная сделка. Да еще мой воин все подтвердил, благо его опознали.
— Веди людей к заливу, вас там встретят. А у меня еще остались дела, — велел я тому воину, который опознал своих боевых товарищей.
— Хорошо, боярин.
Мы быстро распрощались с торговцем, я проследил, как пустые арбы разворачиваются на пути в город, и помахал мальчишке лет двенадцати, сидевшему с отцом на одной лошади. После чего отправился обратно, приказав встретившемуся на пути Ветрову, чтобы утроил бдительность. Местным я не доверял.
В заливе, к моему удивлению, уже стояли два корабля. Они покачивались в трехстах метрах от берега.
«Надо будет дать ушкую имя, только попроще. Без высокопарных слов», — подумал я, наблюдая за слаженной работой экипажа. Оба торговца оставались на борту. Бдительности они не теряли.
Как только днище судна заскрипело о песок, я крикнул кормчему:
— Федор, быстро чан и продовольствие на берег. У меня тут шесть десятков некормленых гавриков. И быстрее, до обеда мы должны выйти в море. Есть у нас там дела, нужно одно судно перехватить и пустить его на дно.
— Будет сделано, хозяин! — крикнул в ответ кормчий и начал отдавать приказы. Воины, отдыхавшие от службы, включились в работу. Одни потащили пятидесятилитровый чан к ручью, чтобы набрать воды, другие занялись мешками с припасами.
Заметив, что на берегу все спокойно, начали подходить купцы.