— Все мы с вами побывали в первом общем бою. Он скрепил нас, сделал боевыми товарищами. Да-да, вы не ослышались, воины и ушкуйники, теперь мы с вами товарищи. Поэтому ввожу новое обращение. Простой воин — рядовой. Обращаться — товарищ рядовой или, для краткости, боец, если действуем в бою. Командир тройки — сержант, обращаться — товарищ сержант или товарищ командир, для подчиненных или других рядовых. Командир отделения, бывшего десятка — старшина, обращение… Правильно, товарищ старшина или товарищ командир. Полусотник — это офицерское звание, самое младшее — это лейтенант, обращение, как вы поняли, товарищ лейтенант или товарищ командир. Офицер приравнивается к детям боярским. Вы правильно поняли. Когда прибудем на Русь, Ветров станет боярским сыном. Нужные бумаги я выправлю.
Кстати, боярские дети довольно интересное образование на Руси. Михалыч мне о них рассказывал. У него под рукой было восемь таких детей.
Если проще, то это обычные бояре, обнищавшие или решившие перейти под руку более родовитого боярина или князя. В основе своей — это как в Европе, что-то вроде рыцаря, сэр там какой-то — близкая аналогия. Не у всех у них есть свои наделы или прислуга, но они всегда готовы выйти по первому приказу своего господина на бой или в поход. В общем, самая низшая дворянская ветвь, они считались служивыми людьми. Редко когда дитем боярским становились простолюдины, однако бывало.
— А у вас какое воинское звание, боярин? — спросил один из воинов, командир тройки. Надо же, и предложение правильно построил. Молодцы, быстро новое схватывают.
— Мое воинское звание майор. Специальности — командир крупного соединения, лазутчик, артиллерист, стрелок, мореход, минер ну и, пожалуй, младший лекарь. — Поясню офицерские звания по прибавлению. Начнем с младшего. Лейтенант — командир полусотни. Сотник, он же командир роты — капитан. Командует подразделением от сотни до пятисот человек. Следующее звание — майор, командует подразделением от пятисот до двух тысяч солдат…
Мне тогда пришлось несколько раз повторить для запоминания. Лучше бы, конечно, написать, чтобы они могли освежить данные, но, к сожалению, читать из всех мои людей могли только четыре человека. Придется озаботиться и этим, неграмотных солдат и командиров у меня не должно быть.
— Завтра будем на месте, боярин, — известил меня Федор, когда я шел с носа корабля, где проходили тренировки пушкарей, к каюте.
— Это хорошо, хоть и не вовремя. Мне бы еще недели две, и я сделаю из холопов нормальных солдат, учатся они хорошо. Сегодня вечером и завтра утром нужно будет еще их строем погонять. При поворотах есть огрехи, — сказал я, подходя к капитану.
— А зачем это нужно? Смотрю я, как вы пыль ногами поднимаете, а понять не могу, для чего.
— Чтобы солдаты понимали своего командира с полуслова, умели действовать только по приказу. У меня вольницы не будет. Заметил, как они быстро заряжают?
— Да, сорок ударов сердца — и можно снова стрелять. Сам считал. Эти, как их?.. Арлтелеристы тоже быстро стреляют.
— Артиллеристы. Стрелять быстро не нужно, главное — хорошо прицелиться, а вот перезаряжать действительно нужно быстро. Пока они делают это медленно, но с практикой придет и умение. Уже бочонок пороха извели.
Тут я поморщился, тренировки тренировками, а порох расходовался больно быстро. Успехи в стрельбе были у многих. Даже Ветров из своих пистолетов научился с десяти метров укладывать пулю в пулю.
В обед, когда мы поглощали холодную уху, — ее сварили еще утром перед отходом — послышался крик вахтенного матроса. Он обозревал окрестности в подзорную трубу, воды тут неспокойные, и сообщил о прибытии трех кораблей:
— Товарищ майор, наблюдаю три галеры. Идут за нами на парусах и, кажется, на веслах.
Я как раз стоял на палубе после тренировки с саблями, поэтому сразу направился к мачте. Нужно подняться и самому осмотреть преследующие нас галеры. Других ходких судов тут не было.
Причину их появления я мог только предугадать. Скорее всего, их интересует золото, которое хранится у меня в сундуках. Начальник стражи мог это все организовать? В принципе мог, только в ханстве вряд ли есть столько галер. Большая часть судов принадлежала османам. Половцы море особо не любили и имели только каботажные лоханки да рыбачьи лодки. Нет, тут что-то другое.
Я теперь начинаю сомневаться, что украденное золото принадлежало одному начальнику стражи — слишком много для одного. Я еще тогда удивился. А вот если хан хранил у него свою часть казны, тогда все сходится, и количество золота, и почему они так неприятно быстро среагировали, смогли просчитать наш путь и догнать у самого устья.
— Не уйдем, — спустившись с мачты, сообщил я Федору и Глебу. Подошедший Синицын вопросительно посмотрел на меня. Я отдал ему приказ готовить пушки к бою, для этого на палубу нужно было поднять из трюма одну из шестифунтовок, а пока он командовал своими бойцами, я стал прорабатывать защиту с возможными контратаками.