— Ясно. Утром они примут присягу, с десяток, что получше, определи в наши старые отделения, как пополнение выбывшим. Из остальных сформируй три отделения. Командиров я подберу.
— Хорошо. Докладывать по их воинским специальностям?
— Давай, — довольно кивнул я.
Мне нравилось, как мои подчиненные схватывают все на лету. Таких оборотов, как «воинские специальности», раньше они и не знали. А тут все увереннее и увереннее пользовались ими. Иногда не всегда правильно, но со временем, я думаю, все это выльется в нормальное подразделение.
Утро встретило нас на том же месте. Все три судна стояли борт о борт, мое судно, по правому борту одна галера, потом вторая. Первую мы забираем, вторая как раз собиралась отчаливать. Мои воины до сих пор стояли на палубе первой галеры и внимательно наблюдали за освобожденными рабами, изредка сменяясь для отдыха. Кто их знает, этих рабов. Конечно, все четыре пушки направлены на них, и картечь наделает дел, но все равно их слишком много, хоть они и не вооружены. Уходило в основном отребье. Да, они жадно смотрели на нас, но так как были свидетелями использования пушек, а главное результата стрельбы, то победил здравый смысл.
Вторая галера отошла, вот с левого борта появились весла, забил барабан, и они стали синхронно опускаться и подниматься.
— Уходят, — облегченно выдохнул Федор. Галера, повернувшись к нам кормой, стала достаточно быстро удаляться. Почему-то парусом они не воспользовались, хотя ветер был почти попутный.
— Да, избавились от груза, — согласился я, потирая покрасневшие глаза и отчаянно зевая. — Ладно, пора и нам честь знать. Принимаем присягу новых холопов и готовимся к отходу. Купцы уже, наверное, заждались, крайний срок закончился еще вчера.
Ночью мало кто спал, поэтому мы успели сформировать временный экипаж для галеры, и дальнейшие действия много времени не заняли. Скоро мы отошли от галеры, где капитаном стал Федор, передав временное управление ушкуем своему заму, старпому Игорю Вятке. Это был рослый двадцатилетний парень, раньше занимающий должность помощника кормчего. Бывшие рабы, уже переодетые в отстиранные одежды своих бывших хозяев, подняли парус, и галера неторопливо двинулась вдоль берега к устью Дона.
Мы с Ветровым, за это время приняв новых воинов, занялись на борту галеры усиленной тренировкой будущих солдат, благо места там хватало. Трех сержантов я сделал старшинами, поставив над десятками. Сержантов пусть выбирают сами. Понимаю, что у меня слишком много командиров, но помня о возможном кадровом голоде, я решил своевременно закрыть эту брешь. По прикидкам, младших командиров у меня скоро хватит на батальон.
Со старшинами и сержантами я обычно занимался сам, вбивая в них обычные общевойсковые уставы и тактику применения небольших подразделений. За последние семь дней я мало что успел вложить в их головы, но то, что успел, они применяли блестяще. Способные ученики, хотящие и любящие учиться. Сейчас из-за трофея теоретическая учеба прервалась, но я не расстраивался. Пусть отдохнут, заслужили.
Команда галеры насчитывала сто пятьдесят человек, маловато, конечно, в основном приживалы, или попутчики, как я их называл, но было четыре десятка воинов и один из артиллерийских сержантов. Я все-таки присвоил им звания на борту галеры. В торжественной обстановке вызвал из строя и под взглядами попутчиков, с любопытством смотрящих это представление, вручил самодельные нашивки.
Тут я придумывать ничего не стал, просто нарисовал обычные воинские знаки различия Советской армии. Так что теперь на форме у обоих артиллеристов были нашивки с тремя полосками. У одного синего цвета, морская артиллерия, у другого зеленого цвета, сухопутная. От погон после некоторых размышлений я отказался, ограничившись нарукавными нашивками, они крепились на уровне предплечья, выше локтя. Нельзя сказать, что нововведение пришлось по вкусу воинам, но то, что командиры получали существенно больше простых воинов, не удивляло, так было всегда.
Пройдя на нос ушкуя, я посмотрел на галеру, идущую справа, и вернулся к наблюдению за побережьем, в шести километрах от которого мы шли.
«М-да, все-таки с трудом приживаются новшества в войске. Замшелые они все какие-то. Предрассудков много, больше на традиции предков уповают. Крестятся постоянно и на меня при этом с недоумением посматривают. После плена их вера возросла на порядок, они меня, гады, чуть ли не мессией считают. Ничего. Если первое прошло, с остальным легче будет, но раз так простые воины настроены, то что меня на Руси ждет? Судя по всему, житья мне там не дадут. Нужно думать, где искать постоянное пристанище. Может, к викингам податься? Интересно, они сейчас есть?..»
Оставив управление на старшего помощника и велев будить меня в случае встречи с купцами или другими судами, я отправился спать.
Разбудили меня ближе к обеду.
— Что? — спросил я, отчаянно зевая и протирая глаза.
— Время обеда, пора приставать к берегу, — повторил вахтенный матрос.
— Хорошо, курс к берегу, я сейчас поднимусь на мостик.