В его исполнении песня звучала особенно мягко. Ваня послал к чёрту свои страхи и вложил в мелодию всё, что чувствовал, всю свою безнадёжную влюблённость. Он пел про Яну, какой он её видел – нежной и прекрасной. Он пел о том, что девушка – его чудо, потому что принимает парня таким, какой он есть, и делает его самого лучше и смелее. Ваня не знал, насколько хорошо Яна знает английский, но надеялся, что не очень. Потому что иначе эта песня была практически признанием. Допев до последнего припева, он всё-таки поднял взгляд, и голос его чуть не оборвался. Яна смотрела на него, не отрываясь, с лёгкой и почему-то печальной улыбкой. Ване показалось, что в её глазах светились не только огни гирлянд. В голове мелькнула горькая мысль, что вместо того, чтобы понравиться девушке, он довёл её своим нелепым вокалом до слёз. Когда Ваня доиграл, в классе ещё какое-то время звучало эхо последнего аккорда, а потом зазвенела тишина.
– Так красиво, – тихо сказала Яна, глядя на Ванину руку, всё ещё сжимающую гриф гитары. – Я знала, что ты красиво сыграешь, но не думала, что на акустике это будет так…
Сердце у Вани опять сделало скачок. Не дав ей договорить, он встал, подошёл к шкафу и достал с верхней полки подарок. Приблизившись к Яне, Ваня протянул ей серебристую коробку, перевязанную синей лентой.
– Это… вам.
Яна улыбнулась и взяла подарок из его рук.
– Ох уж этот домовой! – Она повертела коробку: – Какая красивая!
Ваня мысленно её поторопил. Коробку он подбирал по цветам, помнив вечный завет Певцова о деталях, но самое главное было, конечно, внутри. Яна развязала синий бантик, сняла картонную крышку и тихо вздохнула. Положив коробку на парту, она медленно и аккуратно взяла то, что лежало внутри. В руках у Яны оказался круглый стеклянный шар, украшенный звёздами и снежинками. Ловя отражения огоньков гирлянд, освещавших кабинет, шар выглядел почти волшебным. Внутри на белых пушистых пёрышках стояла маленькая фигурка в белом платье – ангел с крыльями за спиной.
Яна медленно оторвалась от шара и посмотрела на Ваню взглядом, который трудно было понять. Ваня испугался, что шар ей не понравился, и быстро забормотал:
– Это ёлочная игрушка. Только, если захотите повесить на ёлку, вешайте аккуратно и не слишком высоко, чтобы не разбить. Этот шар сделан из стекла. И ангел… тоже стеклянный. Очень хрупкий, так что, если уронить, может разбиться.
Яна по-прежнему смотрела на Ваню молча, и он уже всерьёз забеспокоился:
– Конечно, если вы захотите повесить. Если вам нравится. Вы любите Новый год и украшения, и я подумал, что вам будет приятно… Но если не нравится, то просто…
Яна неожиданно встала со стула, поднялась на носочки и обняла Ваню. Затем она прошептала:
– Очень красиво… – Она отстранилась и, снова посмотрев на шар, слегка покачала головой: – Я не знаю, что сказать…
Ваня прижал ладонь к её руке и немного развернул игрушку.
– Этот ангел… похож на вас.
Яна подняла взгляд. Они стояли непривычно близко, а их руки, соприкасаясь, всё ещё сжимали шар. Сердце Вани гулко застучало в груди, а все остальные звуки исчезли. Вот он, момент, который Ваня прокручивал в голове сотни раз. Момент, когда он снова готов продать душу, лишь бы не быть сейчас чёртовым школьником. Момент, когда он на последних крупицах воли балансирует между паникой и желанием… В следующую секунду сердце Вани на миг остановилось, потому что Яна вдруг сократила расстояние между ними и нежно прикоснулась губами к его щеке.
Ваня ничего не смог с собой поделать. Не отдавая себе отчёта в том, что творит, он положил руки на её талию и потянулся к Яне… Но не успел. Она, коротко вдохнув, уже мягко от него отстранилась.
– Прости, если я тебя смутила, – тихо сказала Яна, глядя на шар. – Я просто… Ты своими подарками заставил меня забыть, что я… – Она сделала глубокий вдох. Потом слегка тряхнула головой, растянула губы в улыбке и посмотрела на Ваню уже совсем другим взглядом. Взглядом Яны Сергеевны. – Низовцев, милый, так нельзя! Что ты делаешь со своей учительницей литературы? Я же ещё от графа не отошла, а тут теперь музыкант.
Она усмехнулась и отошла, увеличивая дистанцию. Ваня несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя и осознать, что произошло. Яна указала ему, как они должны себя вести, поэтому он быстро включился в игру. В том, что это игра, он не сомневался.
– Простите, сударыня, если
– Волшебство на ночь на паузе? – с наигранным смешком спросил Ваня, всё ещё пытаясь прийти в себя.
– Увы, – Яна улыбнулась и приняла картинно грустный вид. – Ну, знаешь, все эти скучные штуки из мира маглов, типа пожарной безопасности.
Ваня хмыкнул:
– В Хогвартсе вы бы были отличницей.
