– Странно это, – сказала Елена Васильевна. – Катя искусством не интересовалась. Стены все увешала какими-то мужиками волосатыми.
– А можно ее комнату посмотреть? – спросила Даша. – Я ведь здесь никогда не была.
– Пройдемте, – сказала Елена Васильевна. – Покажу.
В Катиной комнате на нее вдруг накатила усталость, на глазах навернулись слезы. Показалось вдруг, что Катя, ее Катя, была не такая, как в жизни, – не глупая злая врунья, а вот как эта девочка – скромная, тихая. Даша стояла посередине комнаты, смотрела в стену невидящим взглядом.
– Я сейчас вернусь, – сказала Елена Васильевна.
Как только она вышла в коридор, Даша бросилась к стене. Сначала осмотрела все плакаты. Самый крайний, с которого улыбался Билл Каулитц, чуть отходил от стены. Даша провела по плакату рукой, приподняла левый нижний угол и увидела тетрадный лист, который кто-то приклеил к стене под плакатом. Лист был исписан от руки: телефонные номера и несколько паролей с соответствующими подписями: VK, TG, INST, gmail. В самом низу шесть цифр без текста: 6 5 4 7 3 2. Даша оглянулась на дверь, быстро протянула руку и оторвала от листка нижнюю половину, смяла и спрятала в карман. Плакат пригладила рукой.
– Елена Васильевна? – позвала Даша.
– Иду, – раздалось из коридора. – Простите, что-то я себя неважно чувствую.
Даша отошла в середину комнаты и стала снова смотреть на стену. Чуть похмурилась, потом криво улыбнулась. Наконец лицо снова стало непроницаемым. В дверном проеме возникла Елена Васильевна.
– Даша, я боюсь, вам пора. Спасибо, что зашли, – сказала она.
– Вы еще раз простите, что я так, без приглашения, – сказала Даша. – Я хотела позвонить, но у меня всю неделю в голове каша.
Елена Васильевна проводила гостью, заперла дверь и пошла на кухню, выпить. На столе стояла полупустая коробка из-под конфет «Душа», та самая, принесенная Дашей. А Елена Васильевна и не знала, что Катя такие любит.
Рюмку спустя Елена Васильевна зевнула и пошла спать. Мысли в голове роились нехорошие: будто бы и Катю зря ругала, и скучала по ней теперь. Но утро вечера мудренее.
Елена Васильевна проснулась в хорошем настроении. Включила на кухне телевизор, поставила кофе.
– …В результате рейда были арестованы несколько подозреваемых. Оперативники изъяли более четырех килограммов синтетических наркотиков, которые подозреваемые собирались продавать «с рук», – сказала ведущая. Елена Васильевна хмыкнула, хотела переключить канал, но тут в коридоре прозвенел звонок.
В спину Елене Васильевне телевизор проговорил:
– Антикафе «Стулья» стало третьей по счету целью оперативников за этот август. Если в предыдущих случаях полиция опиралась на показания арестованных дилеров, то в случае со «Стульями» оперативники получили информацию о готовящейся встрече от анонимного заявления. Звонок поступил…
На лестничной клетке стояли двое. Высокий студент с неприятно светлыми волосами и низенькая девушка, которой можно было дать от силы лет пятнадцать.
– Кто там? – спросила Елена Васильевна.
– Артем, – сказал студент.
– Кто с вами? – Елена Васильевна недовольно щелкнула замком, дверь пока оставила закрытой.
– Это… Мира, – сказал Артем. – Она тоже знала Катю.
– Подождите секундочку. – Елена Васильевна вернулась на кухню, выключила телевизор. Выставила на стол три чашки и вчерашние конфеты. В коридоре еще минуту постояла перед дверью, наконец открыла.
– Здравствуйте, – Артем нерешительно кивнул. Выглядел он неопрятно и нервно озирался. Мира же походила на домашнюю девочку из, Елена Васильевна сразу это поняла, интеллигентной, но еврейской семьи.
– Елена Васильевна, – представилась Елена Васильевна Мире и отступила, пропуская гостей в квартиру. – Мира, я о вас никогда не слышала, – сказала она, когда гости уселись за кухонный стол.
– Мы совсем недавно познакомились, – сказала Мишка и грустно улыбнулась. Вышло это легко, потому что имя «Мира» напоминало ей о школе и несделанных уроках.
– А вы Артем. – Елена Васильевна повернулась к студенту. – Чем занимаетесь?
– Математикой, – соврал Арт. – Учусь на четвертом курсе.
Елена Васильевна покачала головой:
– По вам не скажешь.
Арт улыбнулся, опустил взгляд.
– Что вы с Катей делали? – спросила Елена Васильевна. Она повернулась к Мишке.
– Мы познакомились в парке Горького, – сказала Мишка. – На книжном фестивале.
– Катя не особенно любила читать, – сказала Елена Васильевна. – И книг дома не держала.
– Мне она говорила, что любит книги… – Мишка запнулась. – Но вам, наверное, лучше знать.
– Я все же мать, – сказала Елена Васильевна. – Люди часто не знают, что происходит в жизни их друзей.
Мишка бросила взгляд на Арта, который порывался что-то сказать, и покачала головой:
– Катя про свои домашние дела почти не рассказывала.
– Неудивительно, – сказала Елена Васильевна, – Она и дома почти не бывала. Шаталась где-то.
– Она о вас всегда говорила с теплотой, – сказал Арт. – Гордилась, что вы работаете в школе.
Елена Васильевна не удостоила его взглядом, скрестила руки на груди.
– Она о моей работе ничего не знала.
– Очень грустно, – сказала Мишка. – Катя была такая жизнерадостная.
