Двор Чудес полностью

– Неважно. Ты разожгла мой аппетит. Мой второй поцелуй не закроет твои раны, а широко раскроет их, чтобы твоя жизнь вылилась в мой рот.

Я пожала плечами и направилась в нишу в глубине кабинета, где за тяжелым занавесом стояла кровать матери Инкарнаты. Она не была расправлена. Я свернулась калачиком на узком матрасе, не раздеваясь. Камзол Стерлинга послужил одеялом.

Четыре раза мои сны предупреждали о смертельной опасности.

Перед тем как Полин ворвался в мою спальню в Версале. В ночь перед первой встречей с упырем на кладбище Невинных. За несколько минут до того, как обитатели подземелья опустошили квартал Тампль. Перед встречей с Тристаном, восставшим из царства мертвых.

Сегодня в который раз я умоляла сны показать знак смертельной опасности, которая меня ждала, будь то в когтях Дамы Чудес или в руках Лорда Рейндаста.

Альков слишком тесный. Кровать слишком узкая. Занавеска слишком тяжелая.

В этом клаустрофобном пространстве мне не заснуть. Мне не хватает воздуха!

Я пытаюсь встать, чтобы выйти из алькова, но упираюсь спиной в потолок. Я протягиваю руку, чтобы отодвинуть занавеску, но вместо ткани мои пальцы натыкаются на твердую стену.

Мягкий матрас под телом превратился в камень. Я ни в алькове, ни в Неизлечимых. Я в черном узком проходе, ширины которой едва хватает для того, чтобы проползти. Тишина кабинета преподобной сменилась приглушенным ворчанием… позади меня. Оно становится все ближе и ближе.

Сердцебиение учащается: я бегу!

Кто преследует меня?

Зажатая в проходе, я не могу повернуться, чтобы посмотреть, кто хочет напасть на меня. Поэтому ползу быстрее, сдирая до крови локти и колени, борясь с парализующим ощущением, что меня похоронили заживо.

Склизкий камень выскальзывает из-под конечностей. Воздух пропитан зловонием мха и гниения. Я… я задыхаюсь.

Я кричу, чувствуя, как липкая рука сомкнулась на моей голой лодыжке.

Проснуться! Сейчас же!

Но нет: кошмар продолжается, с жутким ощущением того, что я застряла в собственном сне.

Другие руки хватают мои ступни, икры и бедра. Их так много, что я перестаю их считать. Я чувствую, как множество когтей впивается в мою кожу, впрыскивая свой смертельный яд.

Нет!

Я не могу умереть во сне!

Но как бы я ни отбивалась, как бы ни кричала, все усилия напрасны.

В последнем рывке выжить я подношу руку к кольцу с ониксом, чтобы открутить шатон и выпустить Эссенцию Дневного Света… но натыкаюсь на голый палец: кольцо исчезло.

Жадные рты смыкаются на моих ногах. Злобные челюсти рвут мою плоть. Слышу ужасный треск голени. Моей.

Упыри… они… они пожирают меня заживо!

Я резко открыла глаза. На щеках – слезы. Дыхание сбилось. Сердце готово выпрыгнуть из груди. В панике ощупала ноги под фланелевым платьем, чтобы убедиться, что они целы. Но даже нащупав их и вздохнув с облегчением, меня не покинуло мерзкое ощущение, что тело разорвано на части.

Занавес ниши внезапно открылся, пролив на кровать дрожащий свет камина.

– Что случилось, Диана? Твои вопли, – обеспокоенно спросил Стерлинг.

Он, который несколько минут назад угрожал выпить из меня кровь до капли.

– К… кошмар.

Я нервно потеребила кольцо с ониксом. Его присутствие едва ли успокоило меня.

– Кошмар? – повторила матушка Инкарната, выглянув из-за плеча Стерлинга. – Что вы имеете в виду? Что вы видели?

– Ничего конкретного… – притворилась я, хотя мое видение было до ужаса реальным.

Стерлинг катал зубочистку губами.

– Я впечатлен. А как же предвидение? – усмехнулся он, возвращаясь к своей обычной иронии. – Кажется, мы пришли сюда зря.