Двор Хаоса полностью

Амбер: высокий и яркий, на вершине Колвира, в середине дня. Черная дорога: низкая и зловещая, тянущаяся через Гарнат от Хаоса до юга. Я: ругаясь, расхаживаю и иногда читаю в библиотеке дворца в Амбере. Дверь в эту библиотеку: закрыта и заперта на засов.

Взбешенный принц Амбера уселся за стол, вернул свое внимание к открытому тому. Раздался стук в дверь.

— Вон! — рявкнул я.

— Корвин, это я, Рэндом. Открой, а? Я даже принес ленч.

— Минутку.

Я снова поднялся на ноги, обогнул стол, прошел через помещение. Рэндом кивнул, когда я открыл дверь. Он принес поднос, который поставил на столик рядом с моим столом.

— Тут много еды, — заметил я.

— Я тоже голоден.

— Так предприми что-нибудь на этот счет.

Он предпринял. Он разрезал мясо и передал мне часть на огромном ломте хлеба. Налил вина. Мы уселись и поели.

— Я знаю, что ты все еще взбешен, — проговорил он через некоторое время.

— А ты нет?

— Ну, может быть, я больше привык к этому. Не знаю. И все же… Да. Это было своего рода внезапно, не так ли?

— Внезапно? — Я сделал большой глоток вина. — Это просто точь-в-точь, как в былые дни. Даже хуже. Он мне действительно стал симпатичен, когда разыгрывал из себя Ганелона. Теперь, когда он вернулся к управлению, он стал таким же безапелляционным, как всегда, он отдал нам ряд приказов, которые не потрудился объяснить, и снова исчез.

— Он сказал, что скоро свяжется.

— Как я понимаю, в последний раз у него тоже было такое намерение.

— Я не так уж уверен.

— И он ничего не объяснил относительно другого своего отсутствия. Фактически, он ничего по-настоящему не объяснил.

— У него, должно быть, есть свои причины.

— Я начинаю сомневаться, Рэндом. Ты не думаешь, что его ум, наконец, мог сойти с резьбы?

— Он был все же достаточно острым, чтобы одурачить тебя.

— Это было комбинацией низкой животной хитрости и способности менять облик.

— Это ведь сработало, не так ли?

— Да, сработало.

— Корвин, а не может ли быть так, что ты не хочешь, чтобы у него имелся план, могущий оказаться действенным, что ты не хочешь, чтобы он был прав?

— Это нелепо. Я хочу покончить с этим безобразием ничуть не меньше, чем любой из нас.

— Да, но разве ты не предпочел бы, чтобы ответ пришел с другой стороны?

— К чему ты клонишь?

— Ты не хочешь доверять ему?

— Признаю. Я не видел его — как его самого — чертовски долгое время, и…

Он покачал головой.

— Я имею в виду не это. Ты рассержен, что он вернулся, не так ли? Ты надеялся, что мы его больше не увидим.

Я отвел взгляд.

— Это есть, — наконец сознался я. — Но не из-за свободного трона. Или не ТОЛЬКО из-за него. Дело в нем, Рэндом. В нем. Вот и все.

— Я знаю, — сказал он. — Но ты должен признаться, что он обставил Бранда, что не так-то легко сделать. Он выкинул фокус, которого я до сих пор не понимаю, заставив тебя принести ту руку из Тир-на Ног-т, заставив меня каким-то образом передать ее Бенедикту, присмотрев за тем, чтобы Бенедикт оказался в нужном месте в надлежащее время, так, чтобы все сработало и он вернул себе Камень. Он также по-прежнему лучше нас в игре с отражениями. Он сумел это сделать прямо на Колвире, когда отвел нас к первозданному Лабиринту. Я такого не могу. И ты не можешь. И он был способен отлупить Жерара. Я не верю, что он сдал. Я думаю, он точно знает, что он делает, и, нравится нам это или нет, я думаю — он единственный, кто может управиться с нынешней ситуацией.

— Ты пытаешься сказать, что мне следует доверять ему?

— Я пытаюсь сказать, что у тебя нет выбора.

Я вздохнул.

— Полагаю, ты попал в точку, — сказал я. — Мне нет смысла злиться. И все же…

— Тебя беспокоит приказ об атаке? Не так ли?

— Да, среди других вещей. Если мы подождем подольше, Бенедикт сможет выставить в поле большие силы. Три дня — небольшой срок, чтобы приготовиться к чему-то подобному. Не в том случае, когда мы так неуверены насчет врага.

— Но, может быть, это и не так. Он долго говорил наедине с Бенедиктом.

— Это — другая вещь. Эти раздельные приказы. Эта секретность… Он доверяет нам не больше, чем вынужден.

Рэндом рассмеялся. Также, как и я.

— Ладно, — согласился я. — Может быть, я тоже не доверял бы. Но три дня, чтобы начать войну… — я покачал головой. — Ему лучше знать что-то, чего мы не знаем.

— У меня сложилось впечатление, что это, скорее, упреждающий удар, чем война.

— Да, только он не потрудился сказать, что мы упреждаем.

Рэндом пожал плечами и налил еще вина.

— Наверно, он скажет, когда вернется. Ты ведь не получил никаких особых приказов, не так ли?

— Просто стоять и ждать. А что насчет тебя?

Он покачал головой.