По выражению их лиц было ясно, что ни один человек в комнате не согласен, но в этот раз никто не стал спорить. Я видел, что становится с людьми, которые не хотят отдавать власть. Ари не был жестоким и амбициозным, но он был болезненной занозой в боку Воронова Пика. Мое признание перечеркнуло бы все его усилия.
Но только этот глупец мог снять с меня чертовы путы.
Если гниль и правда осталась от магии моего брата, то, возможно, я был единственным, кто мог ее уничтожить.
Если же это было что-то другое, то я молился всем богам, чтобы мы нашли способ выжить.
Я пролистала первые страницы дневника Лилианны. В основном я читала середину и конец – после рождения Валена. Но теперь я выискивала что-то интересное о ее первенце. Королева была умна. Слова она подбирала очень тщательно, но, зная правду о Солнечном Принце, я нашла несколько подсказок.
Я со вздохом спрятала дневник в сумку.
Как бы я хотела иметь возможность встретиться с ней и поговорить. В голове вертелась сотня вопросов, и не только о ее детях. Лилианна была тиморанкой. Она смогла гармонично объединить в себе две культуры. Ее муж и дети принадлежали Этте и магии, а ее народ – войне и пустоши. Мое сердце билось здесь, среди Ночного народа, за стеной хаоса, рядом с Валеном. И в то же время во мне жил воинственный дух моих предков. Свой народ я тоже любила.
Снаружи пригревало солнце, но в воздухе висело напряжение. До королевской свадьбы оставались считаные дни.
Жители Раскига готовились к вылазке с утра до сумерек. Для тех, кому предстояло играть роль странствующих бардов и придворных артистов, шили пышные костюмы. Остроконечные шапки, расшитые золотыми нитями, туфли с кручеными носами, на которых звенели бубенцы, дублеты с медными пуговицами, чулки в черно-белую полоску.
Все это сначала нужно было найти. Найти – в смысле украсть. К великому удовольствию Ари, Вален из Кровавого Рэйфа превратился в его личного вора.
Я не испытывала особой вины, да и сомневалась, можно ли было назвать гильдию Теней ворами. Воровство у них выходило странное. В основном Тени просто поджидали на торговом пути во фьорде странствующие ладьи или караваны, загоняли их в угол, забирали все необходимое, оставляли кошелек с серебряными монетами и на прощание грозно требовали никому о них не говорить.
Мне не нравилось, что Ари использовал Ночного Принца как обычного негодяя.
Но когда по ночам наследник Этты раз за разом забирался в мою постель, он непременно напоминал мне, что это временно. Если мы хотели жить – по-настоящему жить, – нам нужно было свергнуть Воронов Пик.
Пальцы покалывало от предвкушения. Ульф и его разведчики уже принесли вести о ведьме судьбы. От осознания того, что Калиста освободилась из клетки и осталась жива, меня накрыло волной облегчения. Эта девочка рисковала собой ради чужаков. Она знала о проклятии Валена, поняла, что он важен, и написала ему путь к свободе.
Больше я ни за что ее не оставлю. Она должна была освободиться. Остальные хотели перебить всех темных фейри, кто мог наводить гниль для Колдера, но я верила, что они заслуживают свободы точно так же, как и Калиста.
Одним богам было известно, через какие пытки им пришлось пройти.
Тор и Вален в один голос настаивали, что никакой темный хаос не мешал принцу Солу быть добрым и любящим. Этот новый фейри вполне мог оказаться таким же – просто вынужден был потакать нашим врагам.
– Элиза, – помахала мне Джунис. Она, Сив и с полдюжины целителей сидели перед большой бадьей. – Мы готовы, можно добавлять.
– Иду, – ответила я, стягивая с плеча сумку.
Джуни кивнула и вернулась к бадье, разгоняя толстым прутом густую смесь лепестков, почвы и травяных соков.
Ари прислушался к совету Валена использовать луноцвет в качестве противоядия от любых ядов. Несколько целителей подтвердили целебные свойства цветов, и вот уже несколько дней люди наполняли эликсиром фляги и склянки.
Мне нравилось собирать цветы. Можно было уйти в тишину деревьев и отвлечься от суеты.
Самые пышные кусты луноцветов росли у мелкого ручья. Я опустилась на колени, выбирая серебристые цветы с шелковистыми лепестками.
От голосов у меня за спиной волосы встали дыбом. Я вытащила из сумки кинжал, перешла через ручей, стараясь не наступать на сухие ветки и листья, и выглянула за живую изгородь.
От сердца тут же отлегло, в груди потеплело.
На поляне рядком сидели дети: хихикали, ерзали и подбадривали товарищей в импровизированном кругу для спарринга.
И спарринг шел не простой.
– Блок, теперь сюда, – командовал Вален, поправляя деревянный тренировочный меч в руках Эллиса, чтобы удар прикрыл его узкую грудь. – Ну-ка скажи, что нужно защищать в первую очередь?
– Голову, сердце и мужское достоинство! – отрапортовал Эллис.
Вален бросил взгляд на рассмеявшегося Халвара. Вздохнув, Ночной Принц поставил тренировочный меч перед животом мальчика.
– Почти. Внутренности. Не слушай дураков, мальчик.
– Дураки! – воскликнул Халвар, протирая глаза. – Еще скажи, что будешь не против, если тебе туда нож воткнуть.
