Именно такую должность я опрометчиво назвала как избранное призвание, но сейчас мне казалось, что это произошло в какой-то другой жизни. Невозможной.
Цинт приоткрыла один глаз и уставилась на снег.
— Итак, куда мы направляемся и что будем делать, чтобы вернуть Андерхилл?
— Не «мы» будем делать, а я. Я не хочу, чтобы тебя изгнали навсегда. Даже сейчас ты можешь вернуться. У тебя может быть своя жизнь, ты выйдешь замуж за Джексона и…
— Вот как? Ничего подобного не случится. Он помогал мне скорее из чувства вины и в надежде, что я забуду, что он сделал.
Я взглянула на нее.
— А что он сделал?
— Ты знаешь, что он запер меня в голландской печи? — Гиацинта отпустила дверную ручку, чтобы схватить меня за предплечье.
— В голландской печи? — тупо повторила я, запнувшись на незнакомых словах.
— Да, он пукнул, потом натянул одеяло мне на голову и сказал: «Дыши глубже, детка, и это быстрее пройдет».
Цинт передразнила низкий голос Джексона, и я не смогла удержаться от смеха.
— И что, тебе не захотелось узнать его поглубже? — поддразнила я.
Она издала такой звук, будто подавилась.
— Помилуй. Это последнее, что я хотела узнать, и перестань менять тему.
Хм, я была почти уверена, что тему сменила она сама.
— Как мы все исправим, чтобы вдвоем вернуться в Унимак? — продолжала Цинт.
— Ты веришь, что я сделала это не нарочно? — рискнула спросить я.
Гиацинта некоторое время молчала.
— Я знаю тебя с тех пор, как королевская охрана привела тебя в приют, пятилетнюю, со слезами, примерзшими к обмороженным щекам. Ты не разрушительница, Алли. Не была ею раньше и не стала сейчас. Уж не знаю, что там случилось, но думаю… Может, судьба решила, что тебе суждено покинуть Унимак, и предприняла кое-какие шаги. А куда идешь ты, иду и я. Ты это знаешь.
Я посмотрела на нее, и у меня перехватило горло — такого со мной не случалось больше восьми лет.
— Я люблю тебя, Цинт.
— И я тебя люблю, соплячка. А теперь смотри на дорогу. Я не хочу испытывать пределы возможностей этого хитроумного устройства из пластика и железа.
— Думаю, это сделала Жрица, сто процентов, и использовала тебя в качестве прикрытия.
Я только что закончила подробный отчет о том, что произошло на испытаниях.
Цинт поглубже уселась на сиденье, скрестив руки на пышной груди, что еще больше увеличило и без того внушительное декольте. Взгляд и поза подруги говорили о том, что она приняла решение, и ни одно земное существо не могло его изменить.
— Не знаю почему, но я бы поставила на то, что виновата она. Жрица всегда была странной, и Мерк… — Мерк проработал шеф-поваром на королевских кухнях больше семидесяти лет. — Однажды кое-что о ней сказал. Жрица заглянула на кухню, чтобы попросить чаю, и после ее ухода Мерк назвал ее исказительницей.
Я нахмурилась.
— Что такое исказительница, черт возьми?
Цинт пожала плечами.
— Не знаю, но он сказал это так, что я подумала — в слове нет ничего хорошего. В смысле, оно ведь от глагола «искажать». Может, тут и лежит ключ к разгадке. — Ее лицо просветлело. — О, прямо как в человеческих книгах про Нэнси Дрю и Трикси Белт! — Она хлопнула в ладоши. — Мы разгадаем тайну!
В отличие от Цинт я вовсе не чувствовала радостного возбуждения, в основном потому, что моя голова лежала на плахе, а из-за меня могли снести голову и Гиацинте.
Когда я взглянула на карту, у меня кольнуло в груди.
— До Хили осталось несколько минут.
— Подожди, а зачем нам туда?
Я рассказала о том, как мне помог Рубезаль, и о том, что он попросил встретиться недалеко от ворот.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас, после двух часов езды? — Она широко раскрыла глаза. — Кто тот парень, который умеет управлять карибами?
— Не думаю, что «карибы» — множественное число от слова «карибу». Карибы — это острова.
— Не важно, — махнула рукой Цинт. — Но серьезно, ты думаешь, что ему можно доверять?
Вопрос был обоснованным.
— У меня сейчас нет выбора.
Впереди был мост, запорошенный снегом. Рукотворное сооружение перекинулось через стремительную реку, вздувшуюся с началом весеннего таяния, полную ледяной воды. Слева от нас виднелись ржавые руины — должно быть, старый мост.
Содрогнувшись, я попыталась сглотнуть.
Мы въехали на мост, и я почувствовала огромную, необузданную мощь стихии под нами. Отчасти я ощущала притягательность воды, но не могла справиться с опасением, что река разольется и захлестнет мост. Справа раздался всплеск, и небольшая волна как раз это и сделала.
Мое сердце забилось чаще, я сильнее нажала на педаль газа, несмотря на риск, что нас занесет на скользкой дороге. Моей единственной целью было убраться с моста, пока нас не смыло.
Река осталась позади, и у меня вырвался вздох облегчения.
— Все еще не любишь воду? — мягко спросила Цинт. — Я гадала, помогут ли тебе с этим справиться на тренировках.
Я покачала головой.
— Нет, тренировки не помогли мне перестать опасаться воды.
Цинт не стала бы вспоминать мои детские страхи, если бы я сама не вспомнила, как в детстве чуть не утонула, а я не собиралась ворошить этот момент из прошлого.
