Эти слова больно ударили меня.
— Должна быть причина, по которой ты стал таким. — Я неопределенно махнула рукой, потому что даже не могла точно выразить, каким «таким».
Из тихого и задумчивого он превратился в… жесткого и неприступного.
— Если причина не в Неблагом дворе, то в чем же?
Он скривил губы в жестокой улыбке и широко расставил руки.
— Таким я был всегда. Ты решила видеть во мне то, что хотела видеть. Как и все остальные. А когда они, наконец, увидели правду… Что ж, тогда я узнал, кто мои настоящие друзья.
Он говорит о распределении в Неблагой двор?
Фаолан уронил руки.
— Признаюсь, я думал, что ты отличаешься от остальных. Забавно. Думаю, мы оба ошибались.
Он зашагал прочь, а я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Во мне бурлила странная смесь дерзости и вины.
Если Фаолан хотел, чтобы я относилась к нему иначе, чем «остальные», он должен был дать мне для этого какую-то причину. Хоть каплю честности. Тем не менее боль, которая жила во мне, почувствовала в его боли товарища по несчастью. То, что он сказал, не оставило меня равнодушной.
— Алли?
Подпрыгнув, я вскинула глаза на подошедшего Дрейка.
— Привет.
— Снова потерялась в мыслях? — спросил он и пошел к дому бок о бок со мной.
Я покачала головой.
— Ну, я ничего такого и не подозревал. Я тоже иногда останавливаюсь посреди леса без всякой причины, — заметил он.
Я бросила на него сердитый взгляд, и его губы дрогнули в улыбке.
— Ладно. Да, я задумалась кое о чем.
— Могу я чем-то помочь?
— Нет. Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.
Некоторое время мы шли молча, потом Дрейк сказал:
— Тогда, по крайней мере, позволь отвлечь тебя от грустных мыслей. Считай, что ты доказала мою неправоту. Сегодня парням нужно было надрать задницы. Ты отделила дурную кровь и показала большинству из нас, как мало мы можем противопоставить воинам двора.
Узел в моей груди слегка ослаб.
— Я рада, что они все правильно поняли. Я увидела, как они переменились, когда осознали серьезность ситуации.
Дрейк кивнул.
— Я тоже это увидел. Итак, каков вердикт?
«У них нет ни единого шанса. Не при таком огромном неравенстве сил».
— Нам предстоит большая работа.
Дрейк на секунду остановил взгляд на мне, прежде чем расхохотаться.
— Красиво сказано, Алли.
Я слегка усмехнулась.
— Возможно.
Лес поредел, за деревьями показался дом Рубезаля.
— Очень красиво, — сказал Дрейк, все еще смеясь.
Я посмеялась вместе с ним, но потом заметила:
— Важно, чтобы все понимали, в каком мы непростом положении. Но я не хочу, чтобы парни сдались еще до начала тренировки.
Он перестал улыбаться.
— Я понимаю. Не волнуйся. Это только между нами. Ты выглядела…
— Взвинченной? — сухо спросила я, вспомнив, как он вчера меня назвал.
— Напряженной.
Это мягко сказано.
Дрейк подмигнул.
— Но все равно ты сногсшибательна.
Я выгнула бровь.
— Значит, я выгляжу напряженной и сногсшибательной?
Он потер затылок.
— Не самый лучший мой комплимент.
— О, значит, это был комплимент?
— Так задумывалось. Я решил нанести удар без предупреждения — после того, как ты недавно на меня смотрела. Впрочем, ты могла бы потерять ко мне интерес, если бы я снял штаны. Вода была чертовски холодной.
Мы вошли в дом, и я с ухмылкой сказала:
— Это было не самое худшее зрелище. В смысле, твоя верхняя половина. За нижнюю ничего не скажу.
— Спасибо. Я должен предстать перед справедливым судом — там, где хотя бы относительно тепло. И хорошо бы в компании красивой женщины.
Я невольно рассмеялась.
— Что ж, тогда тебе к Цинт. Она может обеспечить и то и другое.
Дрейк вздохнул.
— Я заметил, что ты рассматривала и Лана. Если честно, я сомневался, что он тебе понравится.
У меня чуть не защемило шейные позвонки, так резко я повернула голову, чтобы сердито уставиться на Дрейка.
— Да. Он мне не понравился. Совершенно.
Черт. Это прозвучало так, будто я оправдываюсь.
Дрейк, однако, просто наклонил голову, придвигаясь ближе.
— Рад слышать. Его трудно понять.
Я взглянула в зеленые глаза.
Ладно, может, пора признаться самой себе: с Фаоланом меня кое-что связывало. Раньше меня тянуло к нему, и я сомневалась, что когда-нибудь избавлюсь от этого влечения. Рядом с ним я всегда чувствовала что-то невысказанное. С того момента, как я увидела его на пограничной земле, еще не зная, кто такие фейри, я ощущала в нем нечто непостижимое. Именно в том и заключалась проблема.
За десять минут Фаолан разозлил меня настолько, что я готова была плеваться ядом. Еще через десять минут Дрейк заставил меня смеяться больше, чем я смеялась за неделю. Он развеял мои тревоги.
Я стремилась быть такой же, как он, — свободной и счастливой.
Дрейк, может быть, видел во мне приз, но он не мог знать, как сильно меня привлекает его прямой характер, а также очевидные физические достоинства.
Опустив ресницы, я воспользовалась моментом, чтобы оценить эти достоинства. Жар разлился у меня под ребрами. Да уж, достоинства хоть куда.
Подавшись к нему, я запрокинула голову.
Он шумно вдохнул, и я ухмыльнулась, схватившись за его наполовину высохшую рубашку.
— Неужели это будет мой счастливый день? — прошептал он.
— Возможно, — промурлыкала я.
