Во время моей первой эскапады[32] по крышам я еще не знала, какие ужасы скрывались за этой крепостной защитой, но отныне они выжжены красным пламенем в моей памяти.
Я на четвереньках вскарабкалась по скользкой черепице, максимально прижимаясь животом к поверхности, чтобы меня не заметили. Десятки каминных труб, прогревающих Большие Конюшни, выпускали густой дым… кроме одной, самой массивной из всех. Я оказалась права: дымоход, ведущий в недра школы, не использовался, оставляя свободным проход для отшельника. Лестница, по которой я спускалась двумя месяцами ранее, была на месте. Я взялась за ее узкие перекладины и ступила в черные недра трубы, чувствуя лишь зернистую поверхность ржавого металла под пальцами и свое дыхание.
Время от времени нога в шерстяном чулке соскальзывала со ступеньки, и я с трудом нащупывала следующую. Медлить некогда: скоро стемнеет.
Когда я наконец коснулась земли, оказалось, что здесь, в подвалах, не так холодно. Температура держалась постоянной круглый год.
– Кто там? – раздался голос в кромешной темноте.
Голос Тристана!
Я пригнулась под плитой перекрытия камина. Сердце колотилось, разрываясь между чувством страха и облегчения.
– Это я, Диана.
Вытащив трутовую зажигалку, я прокрутила кремневое колесико. Крошечный огонек загорелся в темноте.
– Диана?
– Не двигайся. Я зажгу фонарь.
Неуверенно продвигаясь впотьмах, я наткнулась на край стола, осторожно ощупала поверхность в поисках лампы. Там были все те же предметы, что и два месяца назад: глиняный кувшин, металлическая кружка… и человеческие кости, расколотые для извлечения костного мозга!
Тристана можно было и не утруждать просьбой не двигаться: он был привязан к единственному стулу. Лодыжки и запястья выглядывали под толстыми, изъеденными молью одеялами, наброшенными на плечи.
Впервые со дня охоты мы посмотрели друг другу в глаза. Под длинными светлыми прядями взгляд пленника сверкал. Что именно он знал обо мне?
– На днях, в лесу… – пробормотала я, подыскивая слова. – Не знаю, что ты подумал, когда увидел…
– Прекрати, – резко оборвал он меня. – Нет времени на эти игры. Мы прекрасно знаем, что я видел. Шрам от кровопускания на твоей руке. Клеймо простолюдинки. Доказательство твоего самозванства в «Гранд Экюри». Ты солгала мне.
Тристан с ходу обрушил на меня лавину обвинений, не дав времени опомниться.
– Монстр, похитивший меня, скоро вернется. Днем он спит и просыпается ночью, судя по приглушенному перезвону колоколов, которые доносятся через дымоход. Я не слышал его голоса, не видел лица под капюшоном. Только эти обглоданные кости на столе. Еще подумал, уж не из преисподней ли его прислали? Но раз ты здесь, значит, имеешь к этому какое-то отношение, так?
Лазурные глаза Тристана блеснули:
– Признайся до того, как мне вырвут сердце: ты пришла освободить меня или оставить на съедение?
Лампа задрожала в моей руке.
– Я… я не думаю, что он тебя съест, – пролепетала я. – Кажется, он питается только трупами. Как… как упырь.
– Что ж, успокоила: он будет ждать, когда я сдохну, прежде чем продегустировать.
– Я не могу освободить тебя, Тристан! Не могу рисковать своим шансом на победу. Не сейчас. Не раньше «Глотка Короля».
Юноша вызывающе поднял подбородок и отбросил волосы назад, обнажая шрам:
– И после ты прикажешь своему демону отпустить меня? Думаешь, что, как только окажешься при Дворе, моя болтливость не достигнет ушей Короля? Ты очень наивна, если веришь, что Нетленный проявит снисхождение к простолюдинке, узурпировавшей место оруженосца…
Он прищурил глаза:
– …если только не планируешь делать карьеру при Дворе?
Его проницательность поражала.
– Не знаю, что ты себе придумал, но у меня нет выбора! – Я развернулась. Живот свело от безысходности.
– Подожди! Дай мне хотя бы воды. Уже несколько часов мучает жажда.
Я поставила фонарь на стол, дрожащей рукой взяла кувшин, наполнила железную чашку до краев. Подойдя к юноше, поднесла ее к сухим губам. Губам, которые недавно страстно целовала. Неожиданно Тристан сбросил с себя куски веревки. Левой рукой обнял меня за талию, резко притянув к себе, а правой прижал острое лезвие к моей шее. Оказавшись в его власти, я опустилась на колени юноши, прижалась к его груди.
– Если позовешь своего монстра, я нечаянно перережу тебе горло, – прошептал Тристан на ухо. – Ты меня слышишь,
Я попыталась вывернуться, но железная хватка удерживала меня. Малейшее резкое движение, и лезвие с легкостью проткнет шею.
– Существо в капюшоне совершило ошибку, оставив ложку на столе, – продолжал Тристан. – Ушло несколько часов на то, чтобы, раскачиваясь на стуле, шаг за шагом, сантиметр за сантиметром придвинуться к столу. И еще несколько, чтобы искалеченной рукой обточить ложку о стену. Это долгая работа, но она того стоила. Ведь «
