– Теперь просто сидим и ждем, – прошептал Элдвин.
Статуя на повозке проплывала по Бронзхэвену, заворачивая на разные улицы, чтобы все горожане могли выразить скорбь и почтение. Сначала Элдвину все было хорошо видно сквозь цветы, но на повозку наваливали все новые и новые дары, и вскоре для обзора осталась только узенькая щелочка. Вдоль обочины выстроились мужчины, женщины, дети, животные; они держали в руках перечеркнутые крест-накрест изображения Элдвина, Скайлар и Гилберта. У Элдвина на голове торчали рога; глаза Скайлар полыхали огнем, а во рту у Гилберта красовались клыки.
– Для них мы самые распоследние злодеи, – горестно чирикнула Скайлар. – И это после всего, что мы совершили!
– Гонимые и презренные, – подхватил Гилберт. – Будто мы еще хуже Паксахары. Так обидно, что никто ни о чем не догадывается!
Элдвин посмотрел на Гилберта, потом на Скайлар.
– Про гонимых и презренных мне известно не понаслышке, – медленно заговорил кот. – Сначала я для всех был пустым местом, просто уличным котом. Потом я сделался фамильяром, а потом и вовсе героем Огромии. А теперь для всех я еще хуже, чем был в самом начале. Но я-то знаю, что я все тот же самый кот. И вы те же самые: гениальная сойка и преданный лягух. Вы такими всегда были и будете.
И глаза у Скайлар с Гилбертом просветлели.
Шествие тем временем достигло дворцовых ворот, и шеренга стражников расступилась, пропуская его. Повозка прогрохотала по булыжнику во внутренний двор.
– Оставьте повозку здесь! – приказал один из стражников. – Мы ничего не пропустим в королевские покои, пока не проверим все на заклятия, яды и чары.
Элдвин слышал, как повозку распрягли и лошадей вывели со двора.
– По-моему, пора делать лапы, – пробормотал Элдвин.
– Гилберт, а где снадобье? – вдруг спросила Скайлар.
– А разве не у тебя? – невинно осведомился лягух.
Элдвин в панике заозирался. У Скайлар вздыбились перья. Казалось, кот и сойка сейчас заорут хором и разнесут все вокруг.
– Да пошутил я. – Гилберт выудил бутылку из-под груды цветов.
Скайлар шутка явно не пришлась по вкусу, да и Элдвину тоже. Лягух расплылся в конфузливой улыбке:
– Ой, кажется, неудачный момент для розыгрыша, да?
Убедившись, что двор опустел, а единственный стражник стоит у дальней стены, Элдвин, Скайлар и Гилберт вылезли из цветочного укрытия. Они потихоньку пробрались среди подарков, соскочили с повозки и метнулись прямиком к открытой двери во дворец.
На главной лестнице, ведущей в королевские покои, их мигом схватят – это яснее ясного. Поэтому троица побежала к черному ходу, которым пользовались слуги.
– Ну, пока что все по плану, – произнес Элдвин. – Теперь дело за малым: как-то проскочить в спальню королевы.
Фамильяры осторожно ступали по узким ступенькам и заглядывали за каждый угол, проверяя, не поджидают ли их там стражники. Вот уже и конец лестницы, и через зал видна дверь королевских покоев. Скайлар подняла было крыло, чтобы сотворить иллюзию.
– Не трудись, – вдруг произнес чей-то голос.
Фамильяры помертвели от ужаса. Прямо над ними возвышалась фигура военачальника Уордена.
– Я ожидал вашего появления, – продолжил Уорден. – Наставница Тканна мне рассказала о вашем походе в Край Грез якобы за снадобьем для Лоранеллы. Так я и поверил! С какой стати тем, кто пытался убить королеву, теперь спасать ее? Но вы стащили кучу ингредиентов из «Кипящего кубка». И не загасили очаг в трактире неподалеку. – Уорден пожирал взглядом бутылочку, которую Гилберт стискивал в перепончатой лапе. – Это ведь оно и есть? Целительное зелье для королевы?
– Мы никого не обманываем, – заговорил Элдвин. – Мы хотим того же, что и все вы, – вернуть ее из Странствия.
С черного хода донесся стук кованых сапог. Кто-то поднимался по лестнице. Уорден быстро втолкнул фамильяров в ближайшую комнату и закрыл дверь. Здесь громоздились горы подарков, так и оставшихся нераспакованными со дня рождения.
– Отдайте мне противоядие, – потребовал Уорден. – Я прикажу тщательно его проверить, и, если оно и вправду безвредно, пусть целители сами дадут его королеве. А вы трое должны сдаться. Пока все не разрешилось, вы по-прежнему враги Огромии.
Элдвин, Скайлар и Гилберт переглянулись.
– Думаю, нам так и надо поступить, – произнесла Скайлар. – Стоит королеве очнуться, и мы свободны.
Однако Гилберт, сжимавший в кулаке бутылочку, медлил.
– А вы сдержите свое слово? – недоверчиво спросил он.
– Сдержу, – заверил Уорден.
