Майор Линь резко опустил саблю, дав сигнал. Раздался грохот залпа, и обе линии солдат исчезли, сокрытые дымом и огнем плюющихся смертью ружей. Они стреляли снова и снова, пока не опустели магазины. Когда солдаты принялись перезаряжать карабины, дым слегка рассеялся, и сквозь его клубы дети увидели, что промежутки между зданиями завалены мертвыми и умирающими, а песок густо пропитан кровью.
— Джордж! Дженни! А ну марш от окна! — пронзительно закричала мать, и мгновение спустя Нелли подхватила сильными руками детей и прижала их головы к покрывавшему пол ковру.
Снаружи опять донесся вопль:
Новые крики, новые выстрелы. Боксеры продолжали идти в атаку. Свернувшиеся на полу люди поймали себя на том, что считают минуты между залпами. Каждый залп приносил им облегчение — он означал, что солдаты все еще держат оборону, а минуты тишины тянулись долго, бесконечно долго, и вместе с ними росли волнение и страх. Доктор закончил раскладывать инструменты, шины и бинты и осторожно приблизился к окну.
— Эдуард, осторожнее! — крикнула Нелли. — Ну, что там?
Ее голос потонул в грохоте залпа.
— Они все еще держат строй, — ответил Аиртон в повисшей тишине, — но трупы лежат уже у самых ног. Это бойня, — произнес он, качая головой. — О Боже, они опять идут в атаку!
Снова раздался грохот выстрелов, однако на этот раз им на смену уже не пришла знакомая тишина. Послышались крики, гавканье приказов и новый жуткий звук — скрежет металла о металл. Доктор Аиртон вжал кулаки в раму, не отводя взгляда от окна:
— О Господи, они прорвались… Вот так их, вот так, штыками. Давайте же, давайте! Ну! Господи Боже! Господи! Вот так его! Так! Ну вот, отлично! О нет! Так! Так! Они держатся! Держатся! Слава Богу! Слава Богу! Эти черти бегут, они… — его слова заглушил залп, вслед за которым последовали беспорядочные выстрелы. С тревогой и страхом женщины воззрились на доктора. Аиртон утер лоб рукой. — Чуть не прорвались, — вздохнул он. — Совсем чуть-чуть. Ну и дисциплина у этих солдат. Нелли, они взяли их на штыки. Представляешь, на штыки! Господи, я уж думал…
—
Новой атаки не последовало. Люди в вагоне замерли в ожидании, едва смея дышать. Пять минут спустя они услышали резкий голос майора Линя, отдававшего приказы. Вскоре в дверь постучали. Не переступая порога, в тамбуре почтительно стоял сержант. С ним было трое истекавших кровью раненых. Их плечи и головы покрывали порезы. Еще один солдат корчился на носилках от боли. Он получил колотую рану мечом в живот. Солдаты внесли носилки в вагон и водрузили их на стол. Доктор принялся за работу. Нелли, поспешив мужу на помощь, стала подавать ему инструменты. Вдруг Аиртон заметил, что возле него стоит Элен, тянущаяся за рулоном бинтов и бутылкой с дезинфицирующим средством. Доктор с удивлением уставился на девушку.
— Что ты делаешь, девочка моя? — тихо спросил он. — Тебе лучше отдохнуть.
— Вы забываете, доктор, что многому меня научили, — ответила она слегка дрожащим голосом. — У нас раненые. О них надо позаботиться.
— Спасибо, спасибо, милая, — пробормотал доктор, возвращаясь к пациенту.
На мгновение они замерли, услышав грохот барабанов. Снаружи доносился знакомый монотонный грозный грохот, к которому они привыкли за несколько недель, проведенных в заключении в стенах миссии. Дети, сидевшие на полу с Фань Имэй и Мэри, задрожали от страха — возвращался навсегда оставшийся в их памяти кошмар, но родители и Элен только лишь обменялись обеспокоенными взглядами и вернулись к работе.
Гром барабанов несколько заглушила пальба, снова поднявшаяся снаружи. Боксеры решили прекратить самоубийственные атаки и отправили снайперов на стены станционных путей. Завязалась перестрелка. Преимущество было на стороне солдат майора Линя, стрелявших куда как более метко, однако в вагон заструился неиссякаемый ручеек раненых. У одного солдата стрела насквозь пробила руку. Джордж и Дженни завороженно воззрились на острие и оперенье, торчавшие из руки солдата, который терпеливо сидел на стуле, дожидаясь своей очереди.
— Что делает мистер Меннерс? — прошептала Нелли доктору, после того как он закончил зашивать рану на голове пострадавшего, и Аиртон вместе с супругой повели его к дверям. — Он уже час как ушел. Мы сегодня уедем или нет?
— Бог знает, — ответил доктор. — Ты мое мнение знаешь. Я думаю, мы все еще живы лишь вопреки ему и его проискам.
— Тише, Эдуард, а то Элен услышит, — прошептала Нелли. — Почему поезд стоит на месте?
