Говорят, был шанс, что оборотень станет человеком, но он работал только на девушках особо типажа или при неизвестных для Кайто условиях. Да и дело ли до них? Он просто недолюбливал его.
И это взаимно.
— Звиняйте, я отлил, — дверь кабинки громко хлопнула, а потом аккуратно закрылась. Дерзкий взгляд уставился на Кайто. — Как ты у нас, Джокер?
Старая кличка больно ударила в уши. Ощущение времени исказилось — дворецкий ощутил себя там, в четырёх стенах школы. Один против многих, пусть и не всех, и обязанный выживать.
Губы недовольно сжались.
— И почему это ты такой дерзкий?
— Потому что ты всё ещё такой недалёкий, — он говорил нагло, но голос немного мялся, словно он отвлекался от своих слов. Договорив, он вовсе отвернулся к стене, исследуя трёхцветную плитку. Уверенность дрогнула. — Джокер, ты должен быть счастлив, что тебя купили.
— Хм, — Кайто ощутил ещё один внезапный прилив уверенности. Да, обстановка в той школе была не менее отвратительной, но, просиди полгода в тюрьме — и ты к ней привыкаешь, — а куда это пропал твой джентльменский тон?
— Туда же, куда и твои дерьмовые фокусы.
Не желая больше этого слушать, Сато, отряхнув от мелкой пыли юбку, встала и выпрямилась. Она искренне надеясь на важную информацию, но диалог был совершенно бесполезным. И она прервала их:
— Мальчики, это достаточно интересно, — женщина вклинилась между ними, как лезвие, выпадающее из ловушки в фильмах о поиске сокровищ. У Широ слабо застучало сердце, Кайто отпрянул на метр, — но тут человека убили. И, Широ–кун, ты подозреваемый. А ты, Кайто–кун, проконсультируй нас по одному вопросу.
Такой вариант развития событий был выгодным и единственным шансом избежать слишком непростого разговора, ведь он пугал своей неизвестностью. Пугал собеседником. Пугал по факту. Кто знает, что он мог узнать?
Куда лучше поиграть в детектива, верно?
— Вот, смотри, — Такаги раскрыл клатч, который обнаружил в соседней кабинке. Он был на удивление чист и мал, как развёрнутый квадратный кошелёк. И в этой пародии на сумку лежали две бумаги и пластиковая карточка. Последняя ложилась в руку легче, чем всё остальное, благодаря размеру с водительское удостоверение. В ней была фотография убитого, под ней — имя, возраст и самая худшая надпись на свете:
«Дефектный»
Это означало, что тебя не купили в срок или ты не готов слушать основателей. Это был единственный документ, который выдавали на руки. Это означало, что ты кусок дерьма, которое никто не приобрёл, и теперь организация школы может делать с тобой что ей угодно. Как посмертное клеймо урода, которого уже готовы продать на органы.
Им говорили об этом перед началом торгов. И каждый хотел быть купленным, лишь бы избежать этого.
К слову…
— Это означает, что у него не было хозяина. Документы тоже можно посмотреть?
Такаги кивнул, а потом сразу же вышел. И снова вернулся, не задержавшись в зале хотя бы на две минуты. Он привёл свидетеля и бывшего одноклассника Аоко — Аки.
Его левая рука зажила, а форма официанта сидела на нём ровнее, чем форма дворецкого на Кайто. Казалось, что он родился и вырос официантом. У него была для этого и внешность, и… Где же эта весёлая улыбка с выпуска? Почему ему страшно… рядом с Такаги?
— Эй, ты же Кайто, да?
Такая казуальность смутила не меньше резкого выпада вперёд, будто старый друг встречал приятеля из аэропорта после долгой разлуки. Но никак не сейчас.
— Слава богу, ты здесь! — нет, его радость была правда странной, — Знаешь, я искренне поддерживаю Аоко, но всё–таки я немного… боюсь полицейских.
— А, да, — Кайто посмотрел на Сато и Такаги. Они кивнули парню отходя подальше, — Хорошо. Расскажи, что видел или слышал.
— Неудобно в такой обстановке, — было заметно, как официанта пугала армия криминалистов и мелкие помощники пары полицейских. — В зале их поменьше. Идём.
***
— Вчера я, как в дешёвом детективе, задержался дольше всех, — Аки сел за один из столиков, вытянув вперёд левую руку. Под прозрачным столом различалась чистая обувь и аккуратно повязанный фартук. — Мне захотелось в туалет, потому я подошёл к уборной, но не успел взяться за ручку, как услышал стук.
— Стук?
— Да. Постукивание внутри, будто кто–то стучал в одну из кабинок. Я спросил: «Кто это?». И тогда… этот кто–то постучал в дверь.
— Постучал? Не открыл?
— Просто постучал, — Аки склонил голову. — Я сразу же выбежал наружу… Хотел сбежать или найти помощь. Так встал за углом и оглядывался, как вдруг увидел, как кто–то пронёсся мимо меня.
— Мимо тебя? — один из криминалистов рванул к туалету, за ним второй, ещё трое проверяли кухню. В зале их всего двое — оба исследуют столы, и официант чувствует себя слегка увереннее. На его лице нет улыбки, но ему заметно легче.
Парень тихо произносит:
— Это была длинноволосая женщина в свободном плаще.
Кайто смотрит на собеседника. Его взгляд находит какую–то странную точку на носу Аки и долго упирается туда, пока руки перекрещиваются на груди. Мозг пропускает через себя кучу изображений, на каждом из которых один день из школы, одно воспоминание оттуда. И вот нужные найдены, а уголки губ поднимаются вверх.
