– Просто примите это как данность. Парень жив-здоров и готов получить свою порцию порки. Но потом. Сейчас нужно выбираться отсюда. Готовы действовать или продолжите копаться в своих чувствах?
– Да, да, я готов. Что нужно делать?
Борис откинул крышку одного из ящиков, откуда тут же блеснули латунью гильз десять небольших снарядов. Взял один из них, извлек из зажима на крышке стальной ключ.
– Видите вот эти метки? Сейчас снаряд стоит на предохранителе. Поворот этим ключом на один щелчок – фугас, на два – осколочный. Обратно – опять на предохранитель. Внимательно слушайте, что я говорю, и в зависимости от команды выставляйте взрыватель. Все понятно?
– Да.
– Вот и хорошо.
Вообще-то он собирался управиться сам и сейчас как раз выставлял взрыватели всего десятка в положение осколочного. Пока возился и объяснял, послышался легкий свист перегретого чайника. Кстати, Борис тут не видел таких, со свистком. Надо будет «изобрести». Очередное очко надбавок лишним не будет. Конечно, если Система сочтет это достойным ее внимания.
– Госпожа Ада, вы с детьми – на пол. Мы отходим, – запуская машину, распорядился Борис.
Они успели выйти из марины, когда с форта просигналили по международному коду требование вернуться обратно. Борис отстучал в ответ, что это русская яхта и он не желает принимать участие во внутреннем противостоянии Бразильской империи. Вновь – требование вернуться. Дал полный ход, благо стало гораздо просторней. Направился к выходному створу из гавани.
В ответ на это выстрелила пушка. Снаряд лег значительно в стороне. Предупредительный, указывающий на серьезность намерений.
– Господин Арцман, сможете держать курс на фонарь маяка?
– Я плохой моряк, но это смогу, – заверил банкир.
– Берите штурвал.
Сам Борис подступился к установке для запуска дымовых ракет. Ругнулся и, оставив их в покое, взялся за пушку, вогнав в ствол первый снаряд. После чего развернул пушечку в сторону от форта.
Банг! Рвануло на молу среди атакующих знакомую троицу. Еще три туда же, и горе-вояки побежали прочь. Конечно, калибр смехотворный, тут бы не помешал миномет. Но разрывы звучат громко и пугающе. Ну и, на поверку, эффект получается сродни ручной гранате. Хватило, в общем. Если в атаку бежало не меньше полудюжины, то улепетывали совершенно точно только трое. Дальше эта троица уже пусть сама разбирается. У Бориса хватает и своих проблем.
Рядом появился всплеск от очередного снаряда. Это уже не предупреждение. Бьют прицельно. Пожалуй, пора. Развернул поворотную установку дымовых мортирок, выставил нужный угол, время срабатывания взрывателя, и пустил три снаряда с дымами, которые, рванув между яхтой и фортом, надежно укрыли беглецов. На время. Но этого хватит, чтобы загнать в мортирки еще три заряда.
Очередной завесы хватило, чтобы миновать мол, а там заработали дымовые шашки на корме. В принципе Борис мог вогнать снаряд в амбразуры, выделяющиеся на белом фоне стен темными пятнами, но посчитал это лишним. Ушли – и слава богу. А воевать ему тут не за что.
Борис вышел из гостиницы и, блаженно прищурившись, поднял лицо к ласковому утреннему солнцу. Совсем скоро станет жарко, но пока все просто замечательно. Он выспался, бодр и полон сил. Перед ним – чистая мостовая одной из центральных улиц Форталезы, столицы обширного архипелага – провинции Сеара. Острова здесь большие, климат благоприятствует выращиванию хлопка, который и составляет основу экономики региона.
Бунт, разразившийся в соседней провинции Мараньян и следующей за ней Гран-Пара, не затронул Сеару. Конечно, беспорядки случались и здесь, а потому белым запрещалось расставаться с оружием. Но это были стихийные бунты отчаявшейся бедноты, не поддержанные знатью.
После освобождения рабов финансовое положение аристократии оставляло желать лучшего. Экономика региона все еще приспосабливалась к новым условиям. Многие плантации были заброшены. Спрос на хлопок значительно упал ввиду новых источников сырья и его переизбытка. Так что тут не до жиру.
Это владельцы плантаций гевеи, в связи с повышением спроса на каучук, были крайне недовольны сложившимся положением дел. Прежде они имели куда большую самостоятельность, теперь же вынужденно подчинялись воле императора в Рио-де-Жанейро и теряли сверхприбыли. Вот и подняли восстание, поддержанное беднотой. Последние искренне верили в то, что их незавидное положение обусловлено жадностью центральной власти, жирующей на богатствах провинций.
До Форталезы добрались быстро, спасибо попутному ветру. Переход по океану занял всего-то двое суток. Здесь Борис наконец смог поставить «Надежду» на ремонт и вот уже восьмые сутки отдыхал, предаваясь праздности.
