Яков, как и было условлено, зажег на яхте красный огонек. Измайлов сверил направление. Не хватало еще подорвать не того капера или вовсе приз. Убедившись в том, что на цель вышли правильно, вновь погрузился под воду. Перебирая руками линь, добрался до Григория и дважды похлопал его по правому плечу. Не видно же ни черта.
Так, на ощупь, и продолжили трудиться. С помощью саморезов и коловорота со специальной насадкой прикрепили к днищу ящик с динамитом. Ох и натерпелись же страху, пока доставляли его на яхте, а потом еще и волокли сюда. До сих пор у Бориса стоит перед глазами разлетевшийся в клочья минный катер от детонировавшей метательной мины. Закончив с креплением заряда в носовой части, переместились к корме, где укрепили небольшую коробку с «Маяком».
Все. Дело сделано. Как только бриг наберет скорость в шесть узлов, механизм встанет на боевой взвод, и пойдет двадцатичасовой отсчет времени. Одновременно с ним активируется и модификатор. Остается только надеяться, что все сработает так, как задумано. По идее должно, ведь все механизмы были исполнены Григорием под личным контролем профессора. Хотя Проскурин и был недоволен этим обстоятельством, вновь помянув микроскоп и гвозди.
– Как тебе сегодняшний вечер, Дик? – пыхнув сигарой, поинтересовался капитан Бэнтли, неспешно вышагивая по набережной.
– Гораздо лучше, чем вчера, – хмыкнул в ответ шедший рядом с ним лейтенант.
Оба офицера, как того и требовал закон, были обряжены в форму Соединенных Архипелагов Америки. Вообще-то не сказать, что отличия в одеянии моряков столь уж разительны. При неверном освещении можно даже перепутать, что в общем-то и неудивительно.
Исключение составляли разве только восточные моряки. Те же турки вместо фуражек носили фески. И хотя крой мундиров был европейский, но неизменно отделанный богатой золотой или серебряной вышивкой.
– Фортуна повернулась к тебе лицом, а, дружище? – хмыкнул капитан.
– Спорить не буду, карта сегодня шла, – согласился лейтенант.
Они возвращались из офицерского собрания. Ну не кутить же офицерам в одних кабаках с матросами? Вот и озаботился барон строительством отдельного здания. К услугам офицеров – библиотека, ресторан, танцевальный зал, помещения с карточными и бильярдными столами. Имелся и женский пол. Причем не вульгарные продажные девки, а вполне начитанные, способные поддержать беседу и составить пару для танцев. Не скаканья козликом. За этим – в бордель. Речь именно о приличных танцах.
– И много выиграл? – полюбопытствовал Бэнтли, в очередной раз пыхнув терпким дымом.
– Двести фунтов, – с апломбом произнес Дик Абрамс.
– Ого! Эдак ты, чего доброго, еще и от жалованья начнешь отказываться.
– Но-но, я попросил бы, сэр! – нарочитым тоном возразил лейтенант.
Они уже давно ходили на одном корабле, а потому позволяли себе неформальное общение не только на берегу, но и на борту. Разумеется, далеко не всегда, ведь панибратство до добра не доводит. Но и без дружеского общения в море можно волком взвыть.
– Слушай, Томас, я все спросить тебя хотел. Как ты относишься к появлению этого странного русского капера?
– Ты о русском, захватившем «Диану» Флеминга и его самого?
– А о ком же еще-то?
– Да ничего не думаю. Единственное, непонятно, как он это сделал. А что до остального, то вот уже три месяца, как он совершенно себя не проявляет. Ни торговцев не хватает, ни на каперов не охотится. Хотя, если верить газетам, именно это им и было заявлено. А к чему ты об этом вспомнил?
– Да так… Помнишь ту русскую шхуну, что мы повстречали в ноябре?
– Ты о том наводчике, что попортил нам нервы, а тебе загнал осколок в брюхо?
– Именно. Меня все не покидает уверенность, что это наш старый знакомый.
– Не скрою, таких виртуозов мне встречать не доводилось. И я полагаю, если бы не наш «Защитник», то он ни разу не промазал бы. Но при чем тут это?
– При том, что ты забываешь, с кем он сбежал.
– То есть хочешь сказать, что боярин Яковенков отправил своих вассалов по нашу душу? Тебе напомнить, чем закончились претензии русских? Им указали на их место, и они утерлись. Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Ее величество не позволит задевать своих подданных.
– Ну, не знаю, эти русские… Они же настоящие дикари, – разминувшись с шедшим навстречу молодым господином в темном костюме и котелке, с сомнением произнес лейтенант.
– Брось. Все это – чушь собачья, которая не стоит и выеденного яйца. Лучше посмотри, какая великолепная ночь. Ч-черт, наверное, все же нужно было прихватить ту красотку и подняться с ней в номер!
– И что тебя остановило?
– Завтрашний выход в море, – с наигранным тяжким вздохом ответил Бэнтли.
А в следующее мгновение оба повалились, как снопы. Ни вспышки, ни боли, вообще ничего. Раз – и они погрузились в темноту. Словно кто-то повернул рубильник, выключая их сознание.
Прошедший им навстречу молодой человек обернулся на короткий свист. Бросил взгляд по сторонам и поспешил к лежащим на мостовой офицерам.
– Ну как тут? – поинтересовался подбежавший Григорий.
