Торговец с хитринкой в глазах, окинув барина взглядом, сказал:
– Рубль.
Потом через паузу добавил: «Целковый (рубль серебром)».
Леонид подал трёхрублёвую ассигнацию, достав её из кармана. Торговец взял деньги. (Серебряные рубли по отношению к бумажным стоили 1 : 3,5) Избитый мужичок, встал с земли. Его борода была грязная, а под глазом зиял опухший синяк. Выглядел он, как бродяга, в рваной, серой одежде и с босыми ногами.
– Я отведу его в острог, – сказал полицейский и схватил бродягу за рукав.
– Я не холоп, – сопротивлялся мужичок, – у меня есть документ. Я приехал сюда из деревни, хочу наняться на работу.
– Оставьте его мне, – вступился Игнатьев, – мне как раз нужен работник. С полицейским удалось договориться не сразу. После того, как Леонид уплатил полицейскому пять рублей, тот отпустил побитого мужичка. Все эти трое: полицейский, торговец и побитый человек, были маленького роста. И вообще, за то время, пока Игнатьев находился в прошлом времени, обратил внимание на малый рост большинства людей. Метр шестьдесят, был средний рост мужчины, а женщины были ещё ниже. Редко встречались более высокие люди, и сам Игнатьев выглядел среди большинства людей высоким.
Бородатого, избитого мужика, звали Прохор. Леонид и Пётр познакомились с ним и пожали его грязную руку. От него воняло потом и неизвестно чем.
– Если ты голоден, то мы купим тебе обед, – предложил Прохору Игнатьев.
– Спасибо ваше благородие. Я потерплю, только что пирог съел. Мне бы искупаться.
Втроём они сходили на речку «Мойку» и все по очереди искупались. Во многих местах её берега не были укреплены камнем, и можно было легко спуститься к воде. Кто-то один сторожил на берегу вещи, а двое купались. Вода в речке была не совсем чистая, потому что туда сбрасывали помои и мусор. Затем купили Прохору хорошую одежду, отвели в цирюльню (парикмахерскую), и он стал выглядеть вполне прилично. Игнатьев ни о чём не расспрашивал нового знакомого, а он сам весь путь до дома рассказывал о себе:
– Мой дед выкупил себя у барина и стал вольным крестьянином. Но потом он разделил свой земельный надел между тремя сыновьями, и сыновьям стало земли не хватать. Мой отец, его сын, каждый год ходил на заработки в Петербург и мне тоже приходится ходить. На этот раз мне не повезло, работу долго найти не мог, ночевал в ночлежке на барже. Там меня обокрали, пока спал, даже лапти стащили.
– Ночлег я тебе предоставлю, – пообещал Леонид. – Будешь носить воду на третий этаж, и выносить помои. Иногда надо приносить дрова на кухню. Платить буду пятьдесят копеек в день, и питаться будешь у нас на кухне. Только смотри, не пьянствуй.
К себе в квартиру Прохора Леонид вселить побоялся, так как он был выпивши. «Кто его знает, может, он не чист на руку», – решил Игнатьев. Он дал ему хлеба и поселил в полуподвальном помещении, под домом, куда вела винтовая лестница из кухни. В этом четырёхэтажном здании носили воду и дрова наёмные рабочие. Все они жили в полуподвале под домом.
Каждый раз, перед сном, Леонид вспоминал Катю и Ольгу. За Катю ему было стыдно, а на Ольгу в душе кипела обида. «Что я ей плохого сделал? – думал он. – Надо будет ей позвонить по телефону и всё высказать».
На следующий день Леонид и Пётр отправились снова в департамент, расположенный за Казанским собором. Было утро, и ветерок доносил неприятный тухлый запах. На заднем дворе каждого дома имелась помойная яма. Сюда выбрасывали нечистоты и пищевые остатки, издающие отвратительное зловоние.
Друзья вышли на Невский проспект. Там воздух был чище, потому что часто проезжал в карете сам император, Николай первый. Здесь помойные ямы чистили регулярно.
Пока Соловьёв узнавал насчёт работы, Игнатьев сравнивал Казанский собор сейчас и в будущем. Он пришёл к выводу, что Казанский собор в двадцать первом веке совсем не изменился и стал снимать на скрытую видеокамеру всё вокруг. Затем включил видео звонок на смартфоне. Прохожих поблизости не было. Леонид стал объяснять по видео звонку, что по Невскому проспекту в этом месте с большой скоростью гоняются извозчики и другие любители быстрой езды. «Даже часто сбивают людей», – дополнил он свой рассказ и навёл камеру смартфона на Казанский собор.
– А вы знаете, какой архитектор строил этот собор? – услышал он чей-то голос в смартфоне.
– Нет, не знаю.
– Его построили по проекту Андрея Никифоровича Воронихина. Он из бывших крепостных помещика Строганова. По слухам он являлся незаконно рождённым сыном помещика, который дал ему вольную и помог получить профессиональное образование.
Затем тот же голос попросил показать дорогу, чем она укреплена. В этом месте дорога была уложена какими-то плитками шестигранной формы. Леонид навёл видео камеру смартфона на дорогу.
– Это не плитка, а деревянные шашки, – сказал голос.
– С кем я говорю? – спросил Леонид.
