Невысокий парень, но весьма спортивного телосложения, разминался в клетке, ожидая фаворита среди диких, того самого перевёртыша. За время ожидания мне только и оставалось, что разглядывать его, пытаясь понять, видел я его раньше или нет.
Блондин с пробором назад. Мускулистый, с яркими татуировками по всему телу. Одет… ну, я бы назвал его стиль больше бойцовским. Что-то из типа смешанных единоборств, и, возможно, даже мог бы предположить, из какого именно он городского клуба. Но эмблема на белоснежной майке пустовала. Словно её не так давно оторвали — это место было чуть белее.
Зная правила «наших» заведений, я мог лишь предположить, что его не так давно выгнали. Сам боец никогда не сорвёт её, где бы он ни был.
До начала поединка первых полуфиналистов оставались секунды. Большая часть толпы ставила на дикого, когда я поставил свой артефакт против артефакта мага, который так же поставил на перевёртыша.
— Уверен? — хитро улыбнулся Бурдин, протягивая и показывая мне ярко-оранжевый шар на цепочке. — Девиант слабоват, даже для такого мусора, как перевёртыш.
— Но-но-но! — тут же воскликнул Владимир Петрович. — Жень, я же не называю тебя надменной выскочкой с наманикюренными ногтями!
За реакцией мага можно было смотреть бесконечно. Оскорбился, нахохлился и возмутился. Три этапа принятия издёвки над собой и всё это за короткий промежуток времени.
— А ты попробуй, — оскалился он, но бой был начат.
Всем вниманием наша троица обратилась к клетке, где началась полноценная заваруха. Девианта объявили мутантом, и я это прекрасно слышал. Только вот ему это никак не мешало пользоваться своей силой.
Телепат, очевидно, предсказывал каждый удар дикого, а сам же наносил хлёсткие удары кулаками, то выбивая дурь из дикого, то зубы. И даже несмотря на то, что у него не было никакого вооружения, как, например, у меня, он явно доминировал над своим противником. И толпе это очень не нравилось.
За минуту, которую девиант провёл в клетке, от дикого почти ничего не осталось. Нет, не в плане, что тот его убивал, нет. Он выматывал его, и я профессиональным взглядом понял стиль боя бойца.
— Боксёр, — улыбнулся я. — Такому наплевать на то, сколько когтей и зубов у противника. Так что, — повернулся к Бурдину, — прощайтесь со своим артефактом.
— Не так быстро, Ярослав, — ответил на это Бурдин, кивая в сторону клетки, где… произошла драма. Подобие тигра, в попытке выбраться из-под боксёра, который почему-то решил сменить стойку на борьбу, вцепился тому зубами в глотку. А затем просто со всей силы сжал челюсть.
Брызги красной жидкости были такими сильными, что сначала и не было понятно, выжил носитель или нет. Но когда перевёртыш мотнул головой, а тело «боксёра» улетело в другой конец арены, толпа ахнула от «драмы».
— Черт, — пробурчали одновременно я и Владимир Петрович.
— Как показывает практика, — довольный исходом Бурдин, не мог не мозолить глаза своей улыбкой, — я всегда оказываюсь прав.
Протягивая артефакт магу, я постарался не смотреть ему в глаза, чтобы у меня не появилось излишнего желания дать ему по морде. Маг, за что ему отдельное спасибо, соизволил не ляпнуть что-либо лишнее. И преспокойно рассматривая артефакт, он вдруг заявил:
— А ты что, никогда им не питался?
Я и Владимир Петрович одновременно повернулись к Бурдину.
— Не, просто боевые артефакты не заправляются, это расходный материал убийственной мощности…
Когда рука Евгения Михайловича соскользнула с цепочки, за которую он держался, к кристаллу, его дёрнуло так, словно током ударило. Чего… к слову, быть не должно.
— Ненормальная какая-то вещица, — удивился маг, но трогать кристалл не перестал.
Его хватило ненадолго. Он раз двадцать пытался коснуться граней артефакта, но из раза в раз, как мне показалось, разряд был всё сильнее и сильнее. Наконец он просто положил его на край балкона и заявил:
— Ставлю его на следующий поединок.
— Мне нечего ставить, — развёл руками я. — Увы, это единственная дорогая вещь, которая у меня есть.
Судя по недовольному взгляду Бурдина, ответ его не устраивал, но ставку вместо меня предложил Жожоба. Поставив… меня. То есть, мою службу.
И не совсем поставил, а позволил мне сделать это, так как я теперь наёмник в его «группе».
Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. И на следующую пару, которую я опять же, не успел рассмотреть, Евгений Михайлович поставил на дикого.
В роли дикого была когда-то женщина. С формами, как говорится, но с лицом ведьмы. Её длинные когти, скорее всего, как и мои, могли разрезать тонкий металл. Но не это было в ней изюминкой, а хвост с острым шипом на конце.
Такой тип дикого я уже видел. «Спутница по жизни» Вадима, которую пришлось убить в стенах университета.
— Ставлю на дикого, опять, — улыбнулся маг. — Увы, тебе остаётся только девиант.
Когда я увидел девианта, то и сам понял выбор Бурдина. И… пожалуй, я бы тоже поставил на дикого.
В арену вышел уже знакомый мне девиант с длинными волосами и белоснежным лицом. Альберт… или же — Альфа, как он сам себя любил называть, собственной персоной.
