Аня, разумеется, ни по каким «заказам» не ездила. Всё время находилась дома, и то, последнее время мы ходили с ней на учёбу, а значит, она всегда была у меня на виду. Ну и, разумеется, Эльвира не могла подняться из мёртвых.
— А если Владимир Петрович обманул тебя, и Эльвира на самом деле жива? Такое же возможно?
— Не думаю, — я потянулся к чашке с кофе. — Эльвира была импульсивной, здесь же энергия была спокойной. Словно это и не девиант вовсе. Я — пульсирую. Сумкин — пульсировал. Ты — тоже. Мне сложно это объяснить как-то иначе, — пожал я плечами.
— А у Сумкина не думал спросить? — она облокотилась на стул, вытягивая ноги. — Или ты с ним не особо общаешься?
— Спрашивал, — честно признался я. — Только он сам ничего не понимает. Для него, как и для меня, помощь Валерия в получение силы кажется странной. И он, как и мой симбионт, настоятельно мне порекомендовал убить телепата. Забрать его силу.
— А симбионт уверена, — начала Аня, вспоминая ночной разговор, — что после подобного усиления и смерти Жожобы ты станешь богом?
— Уверена, — кивнул я. — Она сказала, что увидела свой потолок и видит, как его преодолеть.
— За такие знания и способность видеть, — загадочно протянула она, — тебя бы растерзали другие сильнейшие, которые не знают, как этот порог преодолеть… понимаешь это?
— Разумеется, — улыбнулся я. — Если бы Владимир Петрович услышал, что я могу такое видеть, точнее, мой симбионт, он бы меня сварил вместе с овощами и съел.
Своеобразное сравнение методов поглощения носителей стал новой почвой для размышлений. А как же названный сильнейший мутант употребляет симбионтов? Выкачивает силу так, как он это делал с дикими в аквариуме, создавая концентрат, или эта методика несколько другая? Сумкин, например, просто поедал. Грязно и вульгарно, я питался касанием, выкачивая силу.
А Жожоба чем пользовался? Просто технологическим прогрессом? Но как он всё это воплотил в жизнь?
Валерий Валерьевич позвонил мне с номера Виктории — нынешней владелицы гильдии наёмников. Звонок, так скажем, был неожиданностью, как и приглашение выпить с ним кофе. Собирался недолго. Максим подъехал к дому спустя десять минут, как я ему позвонил, и опять же, осыпал меня комплиментами. И уж в этот раз я не мог его не спросить.
— Откуда ты знаешь, что я стал сильнее? — я вопросительно уставился на водителя, который спокойно крутил руль. — В тебе нет столько силы.
— А вы можете видеть мою силу, Ярослав Алексеевич? — он повернулся на секунду и вновь вернулся всем вниманием к дороге. — Вы воистину сильный девиант. Для меня честь служить такому, как вы.
— Ты чувствуешь чужую силу? — спросил я, понимая, что это невозможно. — Или у тебя интуиция на это развита?
— Не знаю, — честно ответил он, свечения над головой я не увидел. — Просто ощущение, что вчера вы стали на шаг ближе к мечте многих лидеров. А может, и каждого высшего дворянина.
— Максим, — продолжил я, — кем ты был раньше? Ну, — я решил спросить более мягко, — у тебя был свой род или клан?
— Был, — всё с той же добродушной улыбкой ответил он. — Слабый род боевых магов. Разумеется, сильнее среднего рода этого города, но не такого, который был бы способен пережить войну.
— Войну?
— Ярослав Алексеевич, вы что-нибудь слышали про борьбу между магами и мутантами за территории? Первые войны, когда мир только начал меняться, а первые носители создавали для себя семьи и армию?
Разумеется, мой ответ был прост и очевиден. И Максим решил немного просветить меня, что показало мне одну несостыковку. Он не выглядел на свои сорок лет. Слова, которые он говорил, не были пересказом чьей-то истории. В целом у меня сложилось впечатление, что он сам пережил эту войну. Но…
Сколько веков существовали носители? Три же? То есть, ему уже триста лет? Как Валерию Валерьевичу?
Тем не менее, Максим не ответил мне насчёт своего возраста. Просто проигнорировал вопрос, словно я ничего и не спрашивал. И каждый раз, как за его рассказ, а точнее, историю, я интересовался его возрастом, он просто пропускал это мимо ушей. И я заметил одну немаловажную странность.
Каждый раз, когда я спрашивал его о возрасте, свечение на его мозгу, остаток силы другого мага, начинал пульсировать. Что навело меня на мысль, что эта странная сила блокирует либо его воспоминание, либо возможность ответа.
Кто же Максим всё-таки такой?!
Война, которая началась в первое десятилетие между магами и мутантами, была больше делёжкой территории, чем желание истребить другой тип носителей. Но сомневаться в словах мага я не стал. Весь рассказ сопровождался спокойной обстановкой, и над его головой ничего не светилось.
Два учёных, которые смогли принять симбионтов и смогли пережить их силу, первоначально не были такими уж близкими друзьями. Два совершенно разных типа начали своё соревнование, уничтожая детей своего «собрата». Делали они это для банального — захватить больше власти, и когда война окончится, получить более сильно развитый клан. Ну, либо же стаю.
