— Старый закон. Уничтожение всего клана или рода — случай редкий, но не единственный. За последние двести лет, помимо Рораг, было уничтожено еще пару кланов. На материке так и еще больше. Детей меньше четырех принимают в другой клан. Дальше все понятно, думаю. А ты, как самый старший из оставшихся — наследник Огненного сокола.
— Где они сейчас?
— После уничтожения твоего рода, их прибрала к себе Гильдия. Не знаю, что с ними, но могу предполагать, что они в одном из сиротских приютов, находящихся под патронажем гильдейцев. Будущее пополнение охраняется очень серьезно, так что не думай, что можешь как-то повлиять на их судьбу. Сейчас во всяком случае.
— Но это не точно?
— Все это лишь мои предположения, не более. Но, я в них уверен. Процентов на девяносто, не меньше.
— Понятно, — ответил я задумчиво. Попаданец без роялей, ага. Очень хотелось нервно засмеяться, но я чудовищным усилием удержался. Только не перед этим, каонаси. За репутацией нужно теперь следить! Лицо держать и все такое. Принц как-никак, блин!
— Еще вопрос. Только честно. Все же, почему меня оставили в живых?
— Не поверил ректору, да?
— Не поверил. Просто нелогично. Будь он хоть самой большой шишкой на острове, при уничтожении всего клана никто не стал бы плодить лишние сложности.
— Зря не поверил. Ректор, не глава Совета, но его слово весомее многих. — Дух убрал с маски всякое подобие улыбки.
— Все равно нелогично.
— Не перебивай. Ректор, ЛИЧНО подтвердил, что сущность Александра Рарога ПОЛНОСТЬЮ стерта. Тоже самое подтвердила авторитетная комиссия из нескольких членов Совета. А по законам острова, да и самой Макадемии, человек, личность которого стерта — это другой человек. Так ты и остался в живых. Просто так уничтожить невинного человека, да еще и сотрудника Макадемии?! После такого бы даже глава Совета не удержался на должности.
Каонаси помолчал немного, и продолжил, — другое дело, тебя не должно быть Алекс. То, что ты настолько развит — беспрецедентный случай. Человек, со стертой сущностью, это олигофрен. Он может разговаривать, обучаться и выполнять несложную работу, но при этом на всю жизнь остается не выросшим ребенком, который может плакать, выпрашивая конфету.
— Мда, такой мститель точно никому не опасен.
— На этом еще не все. За тобой до сих пор присматривают. На всякий случай. Вдруг всё вспомнишь.
— Даже если вспомню, чем может быть опасен тринадцатилетний пацан?
— Это мне уже неизвестно. Скорее всего, это касается тех секретов, за которые был уничтожен твой род. Будет время, почитай папку которую дал тебе ректор. Возможно там ты найдешь свои ответы.
— Кто присматривает, не подскажешь? Не ты ли, кстати?
— Для тебя это закрытая информация. Добавлю только, что я твоим пастухом не являюсь.
— И на том спасибо. Но зачем тогда ты за мной таскался последнее время?
— Указание Ректора. Он беспокоится за тебя. Точнее нет. Он беспокоится за себя. Если ты вдруг начнешь рыться в наследии Огненного сокола, то Совет может вспомнить — кто поручился за беспамятного паренька два года назад.
— Я бы на его месте поступил по-другому.
— Я бы тоже, просто прибил тебя и дело с концом. — Каонаси посмотрел на меня сузившимися черточками глаз, ощерившись зубами нарисованного на маске оскала. Доброты в лице, нарисованном на маске, не было ни на грош.
"Добрый, заботливый дух говорите — ну, ну", — подумал я, а сам спросил, — так что не прибил?
— Ректор. Не знаю зачем, но он взял тебя под свою защиту. Хотя, даже зная причину, тебе я её бы не озвучил.
— Ты и так почти на пожизненное наговорил, — опять блин, это ёрничанье. Когда ж я от него избавлюсь?
— Пожизненное? Я дух — каонаси, какое еще пожизненное?
— Не придуривайся. Я думаю ты понял, что я хотел сказать. Ты ведь не должен был мне все это вываливать? Так?
Дух замялся. Если бы он был человеком, я бы сказал, что он в растерянности.
— Ректор разрешил, — наконец ответил он после длинной паузы, — да и мне сложно с тобой. Тянет на откровенность. Ведь ты — Повелитель душ. Нам, духам, сложно общаться с такими, как вы.
Бинго! Да я еще и дипломировано-сертифицированный Повелитель душ! Принц исчезнувшего клана! Что еще!? Ученик магической академии! Дворник! Ну, последнее не очень круто, согласен. Можно и не считать.
Короче, бредятина высшей пробы! Но она случилась со мной. Поэтому придется как той собаке попавшей в колесо — пищать, но бежать!
— Кстати, а как я стал Киржачем? — Решил я прояснить не совсем понятный для меня момент.
— На неудачном ритуале ты был не один. В качестве приглашенной звезды, — дух заухал, по-видимому изображая неудержимое веселье, и продолжил, — там присутствовал Александр Киржач. Вот он как раз был парень из деревни, решивший не упускать шанс заработать денег за участие в эксперименте.
Вопрос на моем лице прочитал бы даже совсем слабовидящий. Эксперимент — тема отдельного разговора, поэтому хорошо бы выпытать у каонаси про него побольше.
