На другой день пополудни было опять собрание при дворе. Как скоро императрица из своих внутренних покоев выйти изволила, жаловала она собственноручно золотые медали, на случай заключенного мира чеканенные; самые большие медали содержали весом пятьдесят, а меньшие – тридцать червонных. Все как присутствующие, так и отсутствующие знатные особы, считая от генерал-фельдмаршала до генерал-майора, равно как и чужестранные министры, получили по одной из упомянутых медалей.
После сего императрица, подошед к окну, обращенному к площади пред дворцом, приказала бросать собравшемуся многочисленному народу золотые и серебряные жетоны, а потом изволила смотреть на предивное и обычайное в России зрелище, а именно: что народ по данному сигналу бросился на выставленного на площади жареного быка и другие съестные припасы, равно как и на вино и водку, которые фонтаном били в нарочно сделанные большие бассейны.
Ввечеру был бал, на котором содержавшийся поднесь в плену сераскир Агия-паша, купно с пашою хотинским, имели честь быть представлены императрице, причем первый приносил монархине за все ощущенные высокие милости, с текущими из глаз слезами, благодарение краткою на турецком языке, но преисправно сложенною речью.
Императрица явила и сим двум мужам знаки своих щедрот, а именно: сераскиру пожаловала соболью шубу ценою в несколько тысяч рублей, а паше хотинскому – драгоценную шубу из куниц в подарок.
По окончании бала был вечерний стол и потом зажжен преогромный фейерверк, изображающий храм Януса, купно с иллюминациею.
Следующего дня представлена на придворном театре новая италианская опера. На четвертый и последний день был большой маскерад с великолепным ужином, которым и кончились увеселения сего торжества.
Девятого числа майя сего года был для нашего дома сугубо радостный день: первое – что тогда праздновал отец мой день своего рождения, и второе – в самой тот день жена моя родила первого сына. Восприемниками были герцог Курляндский со своею супругою, почему сын мой и получил имена Иоганна Готлиба.
В начале лета в здравии императрицы чувствительная оказалась перемена. Она с лишком за пятнадцать лет ощущала боль от каменной болезни, которые припадки по сие время еще сносны были. Но тут не токмо стала претерпевать ужаснейшее мучение, но и жизненные ее силы начали день ото дня умаляться и ослабевать. Между тем имела она радость при жизни своей видеть рожденного ее внука. Ибо в двенадцатый день августа принцесса Анна разрешилась от бремени молодым принцем благополучно. Восприемницею была сама императрица, а при крещении наречен он Иоанном.
Шестого числа октября императрица, севши за стол и покушав немного, вдруг сделался с нею обморок, и без памяти отнесли ее в постель.
Герцог Курляндский в то же мгновение приказал позвать к себе отца моего, двух кабинетских министров, князя Черкасского и тайнаго советника Бестужева и обер-маршала графа Левенвольда.
