— Похвально, что вы осознаете свои недостатки, Аврелия. И раз уж вы являетесь подругой моего мужа, то мой долг помочь вам в благородном стремлении избавиться от них. Если пожелаете, можете задержаться у нас после того, как Абель решит вернуться к своим книгам. Посидим, побеседуем по-женски. Только обязательно пригласим в свой кружок Сильвию. Дабы она препятствовала возникновению конфликтов, в раздувании одного из которых супруг меня, кажется, подозревает.
— Что вы. Абель просто не может подозревать в подобном женщину, обладающую вашими заботливостью и благородством. — Почти искренне пролепетала радующаяся отмене приговора Аврелия, не сводя глаз с Гнеца, который с подозрением смотрел на рассыпающихся в комплиментах женщин.
Лайон извлек из недр вещевого мешка несколько перевязанных ленточками пачек бумаги и сложил их на столе рядом с Молчуном.
— Проблемы были? — спросил Себастьян.
— Никаких. Самое ужасное — отсутствие в горах нормальных дорог, ну и довольно значительная удаленность Кахитана. Что, как ты понимаешь, проблемой считать сложно. Так, мелкое неудобство.
— Хорошо.
— По твоей роже этого не скажешь, — бросил из дальнего угла забившийся туда Карл. — У нас проблемы? Или тебе отказала очередная женщина, и ты решил поплакаться боевым товарищам?
— Проблемы, — буркнул Молчун. — Точнее, пока еще нет, но мы запросто можем в них влезть, если согласимся на предложенную работу.
— А отказаться? — подал голос Лимар.
— Можем. И с нас даже не станут требовать неустойки.
— Подробности, — потребовал Карл, усаживаясь на стул слева от Молчуна.
— Абель хочет, чтобы мы обшарили горы, объединили увиденное с написанным здесь, — Себастьян хлопнул ладонью по стопке доставленных Лайоном бумаг, — и нашли неучтенный серебряный рудник.
— А в чем проблема? — удивился Карл. — Нет, я понимаю, территория, конечно, большая, и прямых тропинок ни одной нет. Но ведь не человека искать придется. Рудник — он большой и с места на место не перебегает. Справимся.
— До недавнего времени Вельские горы принадлежали Риттершанцам и охранялись силами той же самой Флобер. Сейчас это земли нашего нанимателя. Который желает отыскать неучтенный источник значительного количества серебра.
— Проклятье! — выругался Карл.
Набу поддержал его, выдав ругательство на одном из южных наречий. Лайон ограничился кислой миной. Один Лимар обводил товарищей недоуменным взглядом:
— Может, я тупой, но в чем проблема? Гнец сейчас хозяин земель, так что он в своем праве.
— Ты тупой, — констатировал Карл.
— Как думаешь, Флобер, чьи солдатики контролируют горы Вельской области на протяжении как минимум десятка лет, не знает о существовании рудника? — задал непонятливому риторический вопрос Лайон.
— То есть Флобер заодно с Риттершанцами мутят здесь бизнес в тайне от главнокомандующего?
Ла Абель Гнец
Я дождался пока кроваво-красные нити моего заклятья, оплетающие нашу небольшую компанию, угаснут, и кивнул Рикке, предлагая продолжить. Девушка подошла к доверенной задаче, как всегда, основательно — творимые ею чары следовали одни за другими, заставляя воздух вокруг нас искриться и переливаться. Когда она закончила, мы оказались отделены друг от друга несколькими куполовидными барьерами, дневной свет померк, а слух будоражило легкое потрескивание. Сама Рикка побледнела и тяжело дышала, выложившись на полную.
— Что дальше? — поинтересовался Штефан, глядя на утирающую выступивший пот жену.
— Секундочку. — Я подождал, пока Рикка придет в себя. — Прислушайтесь к себе. Есть новые ощущения?
— Какая-то пульсация, — констатировал Штефан, лицо которого приняло задумчивый вид.
— Несколько, — уточнила Мика.
— Четыре, — дополнила ее выводы Сильвия. — Одна чаще и быстрее прочих. — Моя жена перевела взгляд на Рикку.
Та только кивнула в ответ.
— А сейчас? — продолжил допытываться я. И мысленно добавил: — Диана.
— Ритм одной изменился, — объявил Штефан. — Замедлился. Опять ускорился.
— Ты можешь четко различать пульсации? — спросил я у него.
— Кажется, — неуверенно ответил мой друг. — Они, похоже, с разных направлений звучат.
— Тогда констатирую, что испытания еще одной из моих разработок прошли успешно. Рикка отменяй свои чары.
Девушка кивнула, и барьеры стали исчезать один за другим. Посветлело. Исчез раздражающий шум.
— Все-таки, что это было? — не выдержала Сильвия.
— Проклятье, — с довольной улыбкой сообщил я. — Массовое.
— Э-э-э? — растерянно выдала жена.
Штефан закашлялся. Только горничные продолжали терпеливо смотреть на меня, ожидая дальнейших разъяснений.
