Абель закатил глаза, демонстрируя, что он думает о ее мнении. Но завуалированную просьбу не позорить горничных перед своей родственницей, видимо, понял, потому как удалился без единого возражения.
— Что будем делать? — нетерпеливо поинтересовалась рыжая.
— Закончим работу, — задумчиво отозвалась Рикка, уже составляющая в голове план предстоящего мероприятия.
С переноской документов они управились быстро. Подготовка «театра боевых действий» тоже не отняла много времени. Но затем потянулись минуты томительного ожидания. Залецкий оказался даже более въедливым и скрупулезным, чем показалось вначале. Он очень медленно обходил первый этаж, надолго застывая у каждой магической конструкции, показавшейся ему хоть немного подозрительной. Когда мужчина наконец-то миновал все светильники, пылесборники, охлаждающие и согревающие чары и подобрался к устроенной девушками ловушке, Рикка готова была танцевать от радости. Три часа. Подумать только, этот педант заставил их бездельничать в течение трех часов, хотя вполне мог бы пройти тот же самый маршрут минут за тридцать — сорок. Впрочем, девушка не собиралась мелочиться и включать упущенное рабочее время в уже готовый к предъявлению счет.
Мужчина остановился у двери, ведущей в ванную комнату. Внимательно осмотрел стену слева от нее, затем справа. Бросил мимолетный взгляд на недавно прикрепленную к дверной ручке самодельную табличку «Только для женщин». Насмешливо скривился. И снова принялся изучать стену с двух сторон от двери. В тех местах, где располагались невидимые обычным взглядом энергетические линии. Встроенное в стену коридора наблюдательное заклятие, при помощи которого Рикка следила за мужчиной, не позволяло ей видеть магический узор, но девушка и без этого прекрасно знала, что привлекло внимание Залецкого. Линий-каналов было слишком много. Раз в пять больше, чем могло потребоваться для обычной ванной комнаты. Зато для промежуточного контрольного центра — в самый раз. Ну и для того, чтобы заманить внутрь одного не в меру любопытного и хамоватого мага, тоже должно подойти. Или Рикка совсем не разбирается в людях. Арчибальд бросил еще один взгляд на табличку и постучал по двери костяшками пальцев. Надо же: а он, оказывается, способен на проявления вежливости! Жаль только — не тогда, когда надо. Не дождавшись ответа, мужчина приоткрыл дверь и, проскользнув внутрь, вернул ее в исходное состояние.
Рикка оживила еще несколько наблюдательных заклятий, расположенных в разных уголках дома, и, убедившись, что прочие гости находятся достаточно далеко от места основных событий, послала Зов рыжей.
Ближайшая к ванной комнате дверь распахнулась, и в коридор шагнул ангел (или демон?) мести. Огромная, самую малость не достающая кончиками подрагивающих ушей до потолка, получеловечья-полуволчья обнаженная фигура с закинутым на плечо белым полотенцем направилась в купальню.
Залецкий, излишне увлекшийся распутыванием сложного переплетения энергетических линий, отреагировал слишком медленно для забравшегося в женскую комнату мужчины. К тому моменту, когда он обернулся на звук захлопывающейся двери, Мика уже была рядом. Взгляд резко расширившихся серых глаз мага встретился с взглядом желтых глаз наклонившегося к нему оборотня. Монстр втянул ноздрями воздух и оскалился, демонстрируя крупные острые зубы. Арчибальд распахнул рот, набирая в легкие воздуха, но крикнуть так и не успел: широко улыбающаяся Мика впечатала свою правую нижнюю лапу мужчине между ног. Залецкий закатил глаза и рухнул как подкошенный.
Чудовище не спеша уменьшилось в размерах, превратившись в миниатюрную рыжую девушку. Она обернула себя полотенцем, прикрывая наготу, и, удовлетворенно окинув взглядом лежащее тело, громко завизжала.
Рикка погасила изображение, передаваемое заклятием, и направилась к выходу. Кто-то ведь должен был оказать первую помощь пострадавшему — оставлять наглеца калекой в планы горничной не входило.
Документы, скопившиеся на личном рабочем столе, я разобрал гораздо быстрее. Но самостоятельно отнести их в архив мне опять не дали — стоило только открыть дверь комнаты, как стоящая прямо за ней Рикка с вежливой улыбкой забрала бумаги из моих рук и, укоризненно покачав головой, удалилась. Так что я плюнул на попытки занять себя работой, развалился в кресле и принялся обдумывать нетипичное поведение слуг Ивейны.
То, что меня подталкивали к неким действиям, было очевидно. Вопрос таился в другом: к каким именно действиям и чего дорогие родственники хотели этим добиться? Проверить мою реакцию на слегка завуалированное хамство? Посмотреть, достаточно ли я уравновешен? Оценить решительность? Эмоциональную стабильность? Или семья таким странным образом проверяет мое умение находить компромиссы? Ведь не зря же Залецкий предлагал решать вопрос о его поведении с Иви.
