— Не исключено, — кивнул Молчун. — Но также не исключено, что глава Дома в курсе. В отличие от ставящего перед нами задачу Абеля.
— То есть или «все плохо», или «мы в заднице». Выбирайте, что вам больше нравится, — резюмировал Карл.
— А если спросить у твоей покровительницы? — обратился Лайон к Молчуну. — Пусть прояснит ситуацию.
— Уже, — пробурчал Себастьян.
— Судя по тону, ответ неутешительный.
— Она не в курсе. И в дела брата лезть отказывается. Максимум попытается прикрыть от отца в случае возникновения между нами непонимания.
— Не очень обнадеживающе.
— Именно поэтому я предлагаю выйти из дела всем желающим, — вздохнул Молчун. — Отказавшиеся займутся обучением молодежи в полном соответствии с контрактом и останутся в стороне от наших возможных трений с Флобер.
— Или с главнокомандующим, — пессимистично дополнил Лайон.
— Ты, как я понимаю, в деле? — повернулся к Себастьяну Лимар.
— Да.
— Тогда я тоже. О нашем участии еще узнать нужно, а кроме младшего Гнеца, о нем никому не известно.
— Зачем нам вообще это нужно, а, Молчун? — опять подал голос Карл.
— Два покровителя лучше, чем ни одного, — пожал плечами Себастьян. — Особенно когда начинаешь задумываться, как существовать на пенсии, не будучи богачом и имея такое количество врагов.
— С нашей профессией до пенсии еще надо дожить, — проворчал Карл.
— Хороший аргумент. — Набу почесал щетину на подбородке. — Я в деле.
— Какой аргумент? — удивился Лайон.
— Про «дожить», — пояснил южанин. — До мести генерала, как и до пенсии, надо дожить, а такие покровители, как Гнец, на дороге не валяются.
— Точно, — согласился Карл, — в нашем деле работодатель редко дает возможность отказаться без последствий. Я тоже участвую. Лайон?
— Да! — выдохнул тот. — Я не собираюсь выходить из игры в одиночку. Тем более ради перевода на должность няньки при малолетках. Но мое согласие не отменяет того факта, что вы все — сумасшедшие придурки, напрочь лишенные инстинкта самосохранения!
Я дождался, пока кроваво-красные нити моего заклятия, оплетающие нашу небольшую компанию, угаснут, и кивнул Рикке, предлагая продолжить. Девушка подошла к доверенной задаче, как всегда, основательно — творимые ею чары следовали одни за другими, заставляя воздух вокруг нас искриться и переливаться. Когда она закончила, мы оказались отделены друг от друга несколькими куполовидными барьерами, дневной свет померк, а слух будоражило легкое потрескивание. Сама Рикка побледнела и тяжело дышала, выложившись на полную.
— Что дальше? — поинтересовался Штефан, глядя на утирающую выступивший пот жену.
— Секундочку. — Я подождал, пока Рикка придет в себя. — Прислушайтесь к себе. Есть новые ощущения?
— Какая-то пульсация, — констатировал Штефан, лицо которого приняло задумчивый вид.
— Несколько, — уточнила Мика.
— Четыре, — дополнила ее выводы Сильвия. — Одна чаще и быстрее прочих. — Моя жена перевела взгляд на Рикку.
Та только кивнула в ответ.
— А сейчас? — продолжил допытываться я. И мысленно добавил: —
— Ритм одной изменился, — объявил Штефан. — Замедлился. Опять ускорился.
— Ты можешь четко различать пульсации? — спросил я у него.
— Кажется, — неуверенно ответил мой друг. — Они, похоже, с разных направлений звучат.
— Тогда констатирую, что испытания еще одной из моих разработок прошли успешно. Рикка, отменяй свои чары.
Девушка кивнула, и барьеры стали исчезать один за другим. Посветлело. Исчез раздражающий шум.
— Все-таки что это было? — не выдержала Сильвия.
— Проклятие, — с довольной улыбкой сообщил я. — Массовое.
— Э-э-э?.. — растерянно выдала жена.
Штефан закашлялся. Только горничные продолжали терпеливо смотреть на меня, ожидая дальнейших разъяснений.
— Во всяком случае, формально. Так как использует именно принципы построения проклятий, да еще и магию крови. Заклятие, как вы уже успели убедиться, игнорирует большинство помех и барьеров. Оно позволяет каждому из участников чувствовать кровь всех остальных: не только само биение пульса, но также направление и расстояние до его источника. При определенном навыке можно даже некоторую диагностику состояния товарищей проводить. Или, имея достаточный контроль над собственным телом, передавать друг другу условленные сигналы. А главное, ранее наложенные чары теоретически не имеют предела дальности. Двадцать километров для них точно пустяк. В идеале, их бы еще дополнить артефактом, поддерживающим круглосуточную работу, но как-нибудь потом.
— Прекрасные чары, — осторожно высказался Штефан. — Только ты в следующий раз не пугай меня так, шеф. Ладно?
— Действительно, — поддержала его Сильвия.
— Хорошо, — вздохнул я.
