— Сэр, — сказал Эндрю, — почти столетие назад Мертон Мански из вашей Корпорации сказал моему владельцу, что математические расчеты, на основании которых создаются позитронные схемы, слишком сложны для получения любых решений, кроме приблизительных, и что, следовательно, мои возможности оказались случайным фактором.
— Это было век тому назад, — Смайве-Робертсон помедлил и ледяным тоном добавил: — Сэр. Сейчас это утверждение неверно. Роботов создают для выполнения конкретной работы — и только.
— Верно, — отозвался Пол, который пришел для того, чтобы убедиться, что Корпорация ведет честную игру. — Ив результате моему секретарю необходимо растолковывать каждый его шаг, если случается, что его действия должны хоть немного выходить за рамки штатных операций.
— Вам было бы гораздо неприятней, начни он импровизировать.
— Выходит, — сказал Эндрю, — вы больше не делаете роботов вроде меня, гибких и многофункциональных.
— Нет.
— Исследования, которые я провел во время подготовки своей книги, — сказал Эндрю, — показали, что сейчас я старейший из действующих роботов.
— Старейший сейчас, — сказал Смайве-Роберт- сон, — и старейший вообще. И останетесь таковым навсегда. После двадцати пяти лет работы роботы ни на что не годны. Их отзывают на заводы и заменяют новыми моделями.
Эндрю, возвращаясь к своей цели, сказал:
— Как старейший и наиболее способный к изменениям робот я хочу спросить, не являюсь ли я достаточно необычным, чтобы рассчитывать на особое отношение Компании?
— Ни в коем случае, — ледяным тоном произнес Смайве-Робертсон. — Ваша неповторимость, как бельмо на глазу. Если бы вас в свое время сдали в аренду, а не продали, то вас уже давным-давно заменили.
— Но в этом-то и дело, — сказал Эндрю. — Я свободный робот и владею сам собой. Поэтому я пришел к вам и прошу меня заменить. Вы не можете этого сделать без согласия владельца. Сейчас подобное согласие включается в условия контракта на аренду робота.
Смайве-Робертсон был одновременно и удивлен, и заинтригован, поэтому некоторое время молчал. Эндрю разглядывал висящую на стене голографию. Это была посмертная голография Сьюзен Келвин, святого патрона всех роботехников. Она умерла почти двести лет назад, но, работая над книгой, Эндрю так хорошо ее узнал, что почти верил в то, что встречал ее живой.
— Кем я смогу заменить вас? — спросил Смайве- Робертсон. — Если я заменю вас как робота, то как я смогу признать нового робота владельцем самого себя, то есть вас нынешнего, если из факта замены следует, что вы перестали существовать? — Он мрачно усмехнулся.
— Все гораздо проще, — вмешался Пол. — Ядро личности Эндрю — его позитронный мозг, и это единственная часть, которая не может быть заменена. Следовательно, позитронный мозг и есть Эндрю-владелец. Любая другая часть робота может быть замещена без воздействия на его личность, а сами другие части являются личной собственностью мозга. Я бы сказал, что Эндрю хочет снабдить свой мозг новым телом.
— Совершенно верно, — спокойно произнес Эндрю. Он повернулся к Смайве-Робертсону. — Вы ведь изготовляете андроидов, не так ли? Роботов, имеющих внешность человека вплоть до текстуры кожи?
— Да, — сказал Смайве-Робертсон. — Они отлично работают, обладая кожей и сухожилиями из синтетических волокон. Они практически не содержат металл, и в то же время почти так же прочны, как металлические. Даже прочнее при равном весе.
Пол заинтересовался.
— Я этого не знал. И сколько их сейчас на рынке?
— Ни одного, — сказал Смайве-Робертсон. — Они гораздо дороже металлических моделей, а исследование рынка показало, что они не будут пользоваться спросом, потому что очень похожи на людей.
— Но, как мне кажется, Корпорация хранит полученный опыт, — сказал Эндрю. — В таком случае хочу попросить, чтобы меня заменили на робота из органики, на андроида.
Смайве-Робертсон насторожился.
— Это совершенно невозможно!
— Почему? — спросил Эндрю. — Разумеется, я заплачу любую сумму в разумных пределах.
— Мы не изготовляем андроидов, — сказал Смайве-Робертсон.
— Вы
— Все равно, — сказал Смайве-Робертсон. — Создание андроидов противоречит нашей политике.
— Закон этого не запрещает, — заметил Пол.
— Пусть так, но мы не производим их и не станем производить.
Пол откашлялся.
— Мистер Смайве-Робертсон, — сказал он. — Эндрю — свободный робот, подпадающий под сферу действия закона, гарантирующего права роботов. Думаю, вы сознаете это?
— Слишком хорошо.
— Эндрю, являясь свободным роботом, решил носить одежду. Это привело к тому, что его часто оскорбляют люди, несмотря на закон, запрещающий оскорблять роботов. Трудно преследовать по закону за расплывчатые оскорбления, которые не встречают неодобрения тех, кто определяет виновность или невиновность.
— «Ю.С. Роботс» понимала это с самого начала. Фирма же вашего отца, к сожалению, нет.
— Моего отца давно уже нет в живых, — сказал Пол. — Но теперь я вижу, что сейчас мы имеем факт оного оскорбления и явный объект этого оскорбления.
