Взгляд Марка скользнул по ее четко очерченным губам, опустился ниже, к каштановым завиткам на плечах, и еще ниже, к маленькой груди, где ткань футболки натянулась, очерчивая два острых пика. Да, сейчас он был готов пообещать что угодно.
– Согласен, – пробормотал Марк и притянул Клару к себе, проведя ладонью по гладкой коже ее бедра. – Как насчет того, чтобы вернуться к утреннему сценарию?
– Вообще-то, мне пора на работу… – Кларино горячее дыхание коснулось его щеки.
Стало очень жарко.
Марк приподнял бровь:
– Точно? – И его руки нырнули под ее футболку.
Клара охнула и прильнула к нему всем телом. Оборона пала.
– Скажу, что застряла в пробке, – пробормотала она куда-то ему в ключицу.
Марк легко освободил ее от одежды. Его полотенце полетело следом, и, больше не сдерживая себя, он подхватил Клару на руки и унес в сторону спальни.
Когда Марк снова вышел из душа, Клара уже натянула темно-синее шерстяное платье и теперь красила ресницы, глядя в карманное зеркальце.
Он открыл шкаф и достал из аккуратной стопки чистые джинсы.
– Ларчик, подбросишь меня в торговый центр по дороге? Хочу заранее купить дочке подарок.
– Конечно! Что-нибудь уже выбрал?
– Пока нет.
– Понимаю, – хмыкнула Клара. – Девочкам вообще сложно угодить. Помню, когда я была маленькая, папа всегда дарил мне что-то особенное. Если уж книжку – то с красочными картинками, если куклу – то непременно редкую, заграничную. А однажды серьги с настоящими бриллиантами подарил. Я их ношу в память о нем, почти не снимая. – С этими словами она заправила за ухо волнистую прядь, продемонстрировав ему маленькую сережку-гвоздик.
– Что-то особенное… Знать бы – что, – пробормотал Марк, натягивая носки. Не хотелось давать бывшей жене новый повод выставить его перед Лизой никчемным папашей.
Клара будто прочитала его мысли:
– Ты хороший отец, Марк. И не важно, что там говорит твоя бывшая. – Она немного помолчала, занятая нанесением на губы розоватого блеска. – Может, я смогу помочь? Расскажи, что нравится Лизе.
Марк покопался в памяти:
– Музыка, аниме, шмотки. Но их покупать не рискну.
– Музей или театр?
– Вряд ли.
– Украшение?
– Если честно – понятия не имею, что может зайти девочке-подростку. Да и мать ей пока особо не разрешает.
– Хм, надо еще подумать… – Она в последний раз провела кисточкой по губам и бросила на Марка игривый взгляд поверх зеркальца: – Кстати, сто лет не была в театре. Пригласи меня!
Марк улыбнулся. Обычно совместные выходные с Кларой проходили по одному из привычных сценариев: они гуляли по Москве, смотрели кино и потом ужинали в каком-нибудь ресторане. Или прекрасно проводили время в постели. Последний раз спектакль он смотрел вместе с трехлетней Лизой – давали «Репку». Видимо, пора наверстывать.
– Принято! – ответил он и, несмотря на протесты, поцеловал ее в свеженакрашенные губы.
В начале десятого Марк зашел в торговый центр, напоминающий белоснежный круизный лайнер с многоярусными террасами, мраморными полами и стеклянными лифтами. Лавируя между посетителями, он недоумевал, что все они здесь делают с утра в будний день.
Час спустя, выйдя из очередного магазина, Марк в замешательстве остановился. Марго давно поставила крест на его способности выбирать подарки для их дочери: мягкие игрушки – уже не по возрасту, набор для вышивания – Лиза терпеть не могла рукоделие, духи – еще рано…
Он посмотрел по сторонам и заприметил вывеску известного книжного. А может, и правда книгу? Хотя тоже вряд ли – современные подростки предпочитают любой литературе крутые гаджеты. А у Лизы их и так навалом: мать и отчим потакали всем ее прихотям. Марку же такие покупки чаще всего были просто не по карману.
Его взгляд скользнул по стеклянной витрине, сплошь уставленной новинками и бестселлерами, и уперся в вычурную ярко-лимонную обложку – последнюю книгу Александра Канаева, Лизиного отчима.
Марк отвернулся. Когда-то и его детективы стояли там же, били все рекорды продаж, а он получал отличные гонорары. Однако время шло, тиражи падали, а новых книг он так и не написал. Много раз пытался, но забрасывал работу как безнадежное графоманство. Вдохновение ушло, оставив после себя десять серых лет писательского забвения. И все из-за Канаева, черт бы его побрал.
Марк побрел вдоль ярких вывесок, подумывая, не купить ли Лизе очередные наушники. Возле входа в магазин электроники к нему кинулся промоутер, наряженный в ярко-розовый плюшевый костюм дракона.
– Приходите на фестиваль! – глухо пробурчал он сквозь зубастую маску и вручил Марку глянцевый флаер.
«Hinode Power Japan 2018, – прочитал он. – Главный фестиваль японской культуры. Композиции из любимых во всем мире аниме, а также крупнейший конкурс косплея 28 и 29 апреля на ВДНХ».
Засовывая флаер в карман пальто, Марк удовлетворенно хмыкнул: кажется, вопрос с подарком неожиданно решился. С чувством выполненного долга он уже направлялся к выходу, когда в кармане пальто зазвонил его мобильный.
– Слушаю.
– Марк, это Валентина Ивановна. Дочка сказала, что вы все же решили написать про Лику.
– Да.
