– Нет, Клара. Я на полном серьезе считаю, что Лика подставила Влада и разыграла свое собственное убийство. Она, конечно же, отлично подготовилась: попалась на глаза соседу, позвонила с городского телефона на твой – подтвердить, что все еще дома. Встретила курьера и исчезла – аккурат к возвращению Влада, при этом оставив повсюду свою кровь. А охранник перепутал даты, тем самым окончательно вырыв ему могилу. – Марк тяжело посмотрел на Клару. – И ты помогла ей сбежать.
Ее глаза округлились.
– Я?! И как, по-твоему, я это сделала, если весь вечер провела с Риной в гребаном кинотеатре?
Он медленно покачал головой.
– Я не про побег в отель, нет. Отель был просто прикрытием, ведь Лика поехала совершенно в другое место.
– Не мели чепухи!
Он подошел к ней вплотную.
– Ей нужен был сообщник, и никто, кроме тебя, не мог ей помочь. Ты все знала!
– Не все! – выкрикнула Клара и осеклась.
Марк сверлил ее взглядом.
– Что тебе было известно?
Она глубоко затянулась и затушила окурок в пепельнице.
– Что Лика хочет сбежать, – наконец выдохнула она вместе с облаком дыма. – Я узнала об этом гораздо раньше. Но тогда я и понятия не имела, что она устроит всю эту инсценировку!
– И когда ты это выяснила?
– В субботу, когда пришла к ней на чай, – созналась Клара, скрестив на груди руки. – И я умоляла ее не делать этого, Марк! Но она все окончательно решила и не нуждалась в моем мнении. А я не имела права выдать ее: она же моя сестра, самый близкий мне человек!
Марк запустил в волосы пятерню.
– Какого черта она это сделала?!
– Потому что… – Клара тяжело вздохнула. – Потому что он бил ее, Марк, – прошептала она. – Бил и насиловал.
– Он – что?!
Тот самый Влад, который, по словам отца, даже мухи не обидит? Который клялся, что так сильно любит свою жену? Который ревновал ее ко всем подряд и ползал у нее на коленях – насильник? С одной стороны, Марк отказывался верить в это. С другой – ему вспомнились слова доктора, а еще – полные отчаяния строки, написанные убористым бисерным почерком: «
Клара достала из пачки еще одну сигарету, покрутила ее в руках, будто раздумывая, что с ней делать, и убрала обратно.
– Первый раз это случилось после того барбекю, – начала она каким-то чужим, отстраненным голосом. – Влад выпил и приревновал Лику к ее начальнику. Когда все уехали – устроил настоящий допрос. И впервые поднял на нее руку. – Она сглотнула. – Влепил ей пощечину, толкнул. А потом потащил в спальню, чтобы показать, кто здесь главный… А Лика почему-то спустила все на тормозах. Ничего никому не сказала, надеялась, такого больше не повторится. Но все стало только хуже! Влад начал ревновать ее ко всем подряд, устраивать эти ужасные сцены! И теперь-то я понимаю почему, – Клара горько усмехнулась, – у него появилась любовница. Вот, наверное, и решил, что жена такая же, как он.
– И что, Лика не догадывалась о любовнице?
– Думаю, нет. Вообще она считала, что сама во всем виновата.
– Сама? – Марк в недоумении нахмурился. – Почему?
– Из-за постоянного приема гормонов она прибавила в весе, все время была очень нервная, у нее нарушился сон. К тому же их интимная жизнь… У них все как-то разладилось, и Лика винила в этом себя. А потом случилась та самая ссора…
Клара обхватила плечи руками, словно замерзла.
Марк преодолел порыв сесть рядом, чтобы согреть ее и утешить, оградить от горьких воспоминаний. Как бы ему этого ни хотелось, он остался стоять, не смея мешать ей.
– Влад вернулся домой. Пьяный, – глядя в одну точку, продолжала Клара. – Лика попросила его больше не пить, потому что врач рекомендовала не пропускать тот цикл. Тогда он вдруг вышел из себя, стал обвинять Лику, что у нее кто-то есть. Заявил, что она недостаточно старалась, чтобы он сделал ей ребенка. И снова взял ее силой… – Ее голос дрогнул. – Лика сопротивлялась, и он снова ударил ее. По-настоящему ударил, куда-то в живот, чтобы не оставлять следов. Она пригрозила ему разводом. И знаешь, что он ответил? – Клара посмотрела на Марка. – Что у нее теперь нет выбора и они будут вместе до гробовой доски!.. И Лика испугалась. Когда он уснул, прибежала ко мне и все наконец рассказала. А наутро уехала к маме, подальше от этого ублюдка. Так он и туда явился – умолял простить его и не ходить в милицию.
– Почему Лика и правда не написала заявление? – спросил Марк.
Клара потеребила длинный локон и принялась накручивать его на палец.
– Я уговаривала, но сестре было стыдно признаться маме и всем остальным, что ее бьет муж. Она была такая гордая, независимая. Всегда хотела иметь идеальную семью. На людях они и выглядели такой семьей, но что происходило за закрытыми дверями, не знал никто, даже я, пока Лика мне во всем не призналась. К тому же на ней не осталось следов. Сам знаешь: милиция даже не стала бы заниматься какими-то там семейными разборками.
