Эрвин встал позади мага, и положил ему руки на виски. Тот ощутимо вздрогнул и страх полыхнул в его глазах. Он начал вырываться и что-то шептать. Возможно, хотел защитить себя, произнося заклинание, но чёрный камень вбирал в себя любую магию, словно губка.
— Раз вы не хотите отвечать, то сейчас к вам будет применен метод допроса под названием «Морэлл».
— Ты не посмеешь! — выкрикнул маг, отчаянно вырываясь, но Эрвин довольно крепко его держал.
— Ещё как посмеем, — ухмыльнулся бастард. — Метод древний и не безопасный, но зато действенный.
— Это не законно! — рыкнул он.
Упёршись руками в стол, его губы растянулись в хищной улыбке.
— Для тебя — да, для нас — нет. — И кивнув Эрвину, он отошёл от стола.
Эрвин нажал на виски мага и зашептал заклинание. Сначала ничего не происходило. Сообщник убийства всё так же вырвался, но в какой-то момент его тело обмякло, а глаза устало закрылись. На его лице проступили капельки пота, да и сам он выглядел не лучшим образом, а вот Эрвин чувствовал себя отлично. Прошло около трех минут, когда парень начал хмуриться и сильнее сдавливать виски мага пальцами, которые уже начали светиться синим светом. В какой-то момент он отпустил его, голова бессознательного мага, откинулась назад. На миг мне показалось, что он мёртв, но жилка на шее пульсировала, а грудная клетка слабо поднималась такт к выдоху. Всё это время, когда Эрвин читал его воспоминания, все были напряжены, за комнатой допроса стояла гробовая тишина, которая начала давить.
— Ну, что? — напряжённо спросил Кайл.
— Воспоминания закрыты, — сквозь зубы ответил он, смотря зло на бессознательного мага. — Как это вообще возможно? У нас нет такой магии, которая бы скрывала воспоминания. Их можно стереть, поставить блок или защиту на сознание, но не скрыть! Там чёрное сплошное пятно! — рычал парень, сжимая кулаки.
Остальные молчали и ничего не говорили. Они, как и мы, были в шоке от услышанного. Эрвин прав, нельзя скрыть воспоминания. Это просто невозможно. Многие маги ставят на свою память блок, который защищает от ментального воздействия и взломать его может лишь только менталист, такой, как Эрвин. Но, чтобы скрыть их, такого ещё никогда не было, до этого времени.
Я украдкой бросила взгляд на короля и отметила, что тот внимательно смотрит на задержанного.
Неожиданно маг начал приходить в себя. Раздался судорожный вздох, а после хриплый смех, который перерос в громкий хохот. Все насторожились. Ведь после допроса «Морэлл», маги ещё сутки были без сознания, а когда приходили в себя, то ещё несколько часов не могли разговаривать. Их мучили головные боли, а в ушах стоял шум, после ментального воздействия. С этим магом явно было что-то не так. Мало того, что он пришёл в сознание раньше времени, так ещё и внятно начал говорить, чётко проговаривая каждое слово.
— Сколько же безысходности я чувствую. Ох, бедный Алистэр, видел бы он вас сейчас, — снова дикий хохот, и спокойное: — Многие кто не понимал этого, погибли, но я жив, — мерзко улыбнулся он, демонстрируя жёлтые зубы. — Они вернуться. Совсем скоро. Вы совсем не оттуда ждёте беды!!! Мир, который закрыт откроется, а истинная вернётся, — хмыкнул он, а вот мужчины поморщились, явно думая, что он сошел с ума.
Я же наоборот, вплотную придвинулась к окну, привлекая к себе внимание, но меня мало интересовали их взгляды, которые на меня бросали. Меня интересовал этот маг. Он что-то знает. Во мне поселилось уверенное чувство того, что он знает куда больше, чем говорит и сейчас мне хотелось услышать продолжение.
— Сколько же боли внутри того, кто держит в себе такую мощь. Это мощь вырвется и только от него будет зависеть какую сторону он примет. Добро или зло, — он снова хрипло рассмеялся, сплевывая на пол сгусток крови. — Много жертв, много крови и сила, которая проявится.
— Какая сила? — холодно спросил Кайл.
— Кто явится? — а это от Эрвина.
— Тот, кто является истинным, а не те жалкие, подобие магов, которые из себя строят, — скривился, после чего неожиданно улыбнулся и посмотрел прямо мне в глаза. Его улыбка становилась шире, а глаза всё безумнее. — А может он уже среди нас.
Холодные мурашки страха пробежались по спине. На мгновение мне показалось, что он увидел во мне эар, но мысль была слишком бредовой.
— Скоро… за вами… придём, — отрывисто сказал он и его глаза наполнились кровью. Его начало всего трясти, он забился в конвульсиях на стуле, а из его рта, ушей и носа шла кровь. К нему подбежали лекари, но было слишком поздно. Болезненный крик оглушил комнату допроса, а тело мага обмякло на стуле.
[1] Заклинание усиления проклятья.
И ложатся в ладони тайны, лёгким шорохом лепестков…
Молчаливое понимание — это выше красивых слов…
(Сандр Романов)
