Хватка на руках не ослабевала. Сила не проявляла своё действие, чтобы её спасти. Ситуация безвыходности повторялась вновь, но посуда не взрывалась сотней блестящих осколков, по дереву стола не проходили трещины, и свет не обращался в темноту. А её уверенность… Надо же быть столь глупой! Все эти тренировки, танцы с мечами, метательные диски – их будто бы и не было никогда. Был только вампир, что стоял впритык и с лёгкостью удерживал её в плену.
Кровь билась в голове, словно яростный военный марш. Гремела в ушах, отдавалась в хрупких запястьях…
«Он меня не тронет!»
Глаза смотрели в глаза, и каждый видел своё отражение в зрачках другого; молчание тянулось затишьем перед грозой…
Но в конце концов Дориан Дрейк отстранился, увеличивая между ними дистанцию.
– Впредь учитывай то, что живёшь в одном доме с вампиром.
Дайана моргнула. С усилием проглотила застывший в горле комок.
– Я думала… что вампиру нет до меня дела…
Уголки тонких губ снова приподнялись, но улыбка вышла странно безрадостной.
– Так и есть. Я беспощадно эгоистичен.
Вампир помолчал. Руки Дайаны оставались скованными, не освобождёнными. Это напрягало, заставляя ждать какого-то подвоха, что вот-вот должен произойти.
– И всё же…
Пленённые руки сжались в кулаки, сердце пропустило удар.
– Всё же…
Пальцы вампира расслабились – словно распустилась слишком тугая верёвка, последним прикосновением скользнули по запястьям.
– Отныне и впредь… не входи в мою комнату, пока я сплю.
Хватка исчезла. Вампир опять взялся за недопитую бутылку и направился из кухни.
– А как насчёт… – вдруг вырвалось у Дайаны.
Она замолчала, не успев договорить, и сильно прикусила язык. Но шедший к двери вампир уже обернулся и, конечно, понял.
– Не волнуйся. Свожу я тебя на прогулку.
Дайана с внезапной робостью посмотрела на него. Запястья слегка ныли, к лицу возвращалась кровь.
– Слово Дориана Дрейка, – добавил вампир.
Глядя на неё, он осушил бутылку до дна, отвернулся и вышел из кухни, больше не проронив ни слова.
Вампир опаздывал.
Лоб пошёл складками, стоило об этом подумать. Дайана сердито потёрла его рукой, призывая себя к спокойствию, и сделала глубокий вдох.
Свежий, наполненный цветочным ароматом воздух приятно пощекотал ноздри. Дайана улыбнулась, снова оглядела оранжерею, сад…
Сколько же прошло времени – неделя, две? – с тех пор, как десяток робких кустиков, что она вкопала в землю чахлого сада, укоренился и развился пышным цветником? Дайана покачала головой, по губам её так и блуждала улыбка. Нечто странное случилось тогда с её мыслями и руками, что неустанно, день за днём, копались в рассыпчатом грунте, поливали и заботливо ухаживали, пытаясь вернуть жизнь туда, где она погибла давным-давно.
Дайана сажала цветы в память того, что было, и ради того, что ещё будет. Она погружалась в это дело целиком, не обращая внимания, что всё вокруг становится всё зеленее. Лишь однажды, обернувшись на птичью трель, Дайана вдруг увидела истинный плод своих действий. Но в этом, казалось ей, не было ничего необычного. Никаких чудес, никакого особенного волшебства… Да и вампир, что в тот день ступил на преображённую землю своего поместья, не сказал ей ни слова.
Дайана украдкой вздохнула, поглядела по сторонам.
Одна, в сумеречном саду…
Дайана протянула руку к ближайшему кусту роз. Потёрла между пальцами шелковистый лепесток. Больше всего она любила алые розы, испускающие густой, пряный запах.
Погладив один цветок, Дайана перешла к другому, намереваясь одарить своей любовью всех. Словно они были питомцами, каждому из которых в равной степени доставались её ласка и забота. Счёт шёл на десятую розу, когда идиллия неожиданно кончилась.
– Замри!
Дайана застыла.
На крыльце дома возник вампир: фигура из ниоткуда, смутный силуэт из театра теней. Он приблизился одним шагом и осторожно отвёл в сторону колючий стебель.
– Могла оцарапаться. А кровь привлекает таких, как я. Думал, ты знаешь.
Тон предупреждения был резким, и несмотря на ценность сказанного, это задевало.
Дайана отодвинулась и вызывающе вскинула подбородок.
– Думала, сегодня ты уже выпил дневную норму!
Вампир прекратил хмуриться: усмехнулся, блеснул искорками в прищуренных глазах.
– Осторожность – превыше всего. Лучше не провоцируй.
Фыркнув, Дайана поджала губы, но с ответом не нашлась. Воспоминание о стальной хватке на руках всё ещё имело силу.
Вампир поглядел на неё с прежней усмешкой. Затем отвернулся, по обыкновению задрал воротник тёмно-фиолетового пальто.
Мрак в саду густел, расплываясь каплей чернил, что упала в стакан с прозрачной водой. Жители соседних домов задёргивали занавески, до утра отгораживаясь от мира… Вампир вынул из кармана брегет с изображением солнца и внимательно посмотрел на переливчатый, как лунный камень, циферблат.
– Похоже, самое время.
Он звонко щёлкнул крышкой и почти весело глянул на Дайану.
– Кстати, Ридделл. Ты хоть чем-то вооружилась?
Кивнув, Дайана хлопнула по карману плаща, в котором притаился револьвер. Барабан его был до отказа набит серебряными пулями.
