По крайней мере, Янус мог гораздо больше, чем описанный им «крысиный волк». Похожие заклинания? Возможно, но Камет использовал контролирующие заклинания из некромантии на мне. Они тоже родом из ментальной магии. И вопрос насколько сильно совпадает «крысиной волк» и стандартный управляющий контур лича.
Легко рассуждать об этом, когда ты ничего толком не знаешь ни о том, ни о другом разделе магии.
Утешая себя такими мыслями, я добрался до столовой.
— О, все в сборе, — весело сказал Влад. — И, похоже, даже относительно живы.
За столом действительно собрались все участники вчерашнего похода. И только я выглядел отвратительно.
— Так и запишем, Маркусу больше на наливать, — заржал Юлий, смотря на мою помятую рожу.
Я лишь махнул рукой. Заклинание неправильно меня поняло и на стол прилетел поднос с едой. Я вздохнул.
— Сильно плохо? — участливо спросила Луна.
— Нормально. Просто… так получилось.
Остаток понедельника я мучился со слабостью и вялыми попытками Януса повлиять на меня. Вторник пролетел незаметно, из общей рутины выбивались только занятия у Лемона, где преподаватель уделил мне внимания гораздо больше обычного, буквально крутился вокруг меня.
Это настораживало, но я списал все на внешний вид.
На занятии в среду Соддерн сообщил, что схема готова. Но он пообещал мне ее отдать только когда я закончу с иллюзией птички. Что я и сделал через пятнадцать минут.
— Вот что творит правильная мотивация, — с каменным лицом сказал он, смотря на моего воробья.
Он отбрасывал тень, двигался и был очень похож на настоящего. Да, я видел, что у него есть изъяны и недостатки, но они были мелкими.
Не нужно обладать плохим зрением, чтобы поверить в него.
— Теперь попробуем что-то серьёзнее.
Недолго думая, я создал кота, точно такого же, как показывал Соддерн. Поначалу двигался он коряво, но через несколько минут мне удалось получить что-то похожее на «кошачью грацию».
— Собака.
Результат был такой же, правда, из-за размеров пришлось повозится дольше.
— Хорошо, изобразите мне человека. Например, меня.
Вот здесь пришлось постараться. Заново провести расчеты, сформировать нужный образ.
— Да, вижу за последние годы я сильно сдал, — ехидно заметил Соддерн, рассматривая мое творение. Я потупился. Профессор действительно получился гораздо страшнее, чем был. Еще и пропорции тела не соблюдены.
— Пусть он сделает шаг. М-да! Какая грация, какой полет!
— М-да, я как-то не учел, что он на двух ногах, а не четырех, — признал я очевидное.
— Угу, и забыли, что у меня нет хвоста. Ладно, Маркус, развейте этого кадавра.
Когда я это сделал, Соддерн посмотрел на меня и сказал:
— Думаю, с иллюзиями мы пока закончим. Оттачивайте этот навык в свободное время, повторяйте формулы. Мы же пойдем дальше. На следующем уроке у нас будет трансляция. Думаю, если вы сохраните такой темп, то к новому году сможем дойти до контроля. Вы довольно одаренный молодой человек.
Я удивленно посмотрел на Вильяма.
— Обычно, на освоение этого этапа у студентов уходит до полугода. Вы справились гораздо быстрее, пусть и не без огрехов.
Соддерн меня хвалит? Это опять его ментальное воздействие?
Но нет, когда я прогнал немного энергии через каналы головы ничего не изменилось.
— Вы же собираетесь поступать на медицину?
— Думал об этом, — осторожно ответил я.
Боевой и артефакторный мне не подходили, но я все еще думал между стихийным и медицинским.
— У вас определенно есть талант к менталистике. Это означает, что вам придется делать упор на телесное преобразование. А с таким развитым навыком путь только в целители. Почетная и высокооплачиваемая работа, попрошу заметить.
— Я не хочу работать с людьми, меня это сильно выматывает, — честно признался я.
— Вы будете работать не с людьми, но пациентами. Крайне глупыми и безответственными существами, которые ничего не делают вовремя, — пояснил Соддерн. — Это тяжело, согласен. Но это нужно. Будете помогать людям, как и ваша тетя. Кроме того, я в этом году решил тряхнуть стариной и взять отряд на обучение. Конечно, пробиться ко мне будет не просто, но у вас есть определенный шанс.
Выждав минуту, профессор спросил:
— У вас есть какие-то вопросы, Маркус?
— Почему менталистов так мало? — после секунды раздумий спросил я. — Вы говорил, что на Иллирии их всего двое. Мне показалось, что менталистика не такая сложная в освоении дисциплина.
— Для ментальной магии нужен настоящий талант и некоторая… мобильность разума. Вы обладаете и тем, и другим Маркус. Среди вашего курса — никто более.
«Ну да, ни у кого больше нет психических расстройств», — мысленно съязвил я.
Откуда он это знает я не стал спрашивать. Все студенты проходят медосмотр, а профессор главный целитель. Вероятно, уже там определяют склонность магов к определенным направлениям.
— Кроме того, нельзя забывать про некоторую… косность магов. Поверхностно магию разума изучают на втором курсе. На третьем всем читают лекции по общей теории, но понимания предмета нет у большинства студентов. Это прискорбно признавать, но большинство учеников просто боятся это отрасли.
