Но, по-видимому, мой час еще не пришел, так как медведь, в ответ на мой "наезд" только хрюкнул и шарахнулся в сторону. Секунда! И лишь удаляющийся треск говорил о том, что медведь нам не привиделся!
Когда старшие мальчики прибежали на шум, то застали меня сидящей посреди тропинки, усыпанной раздавленной малиной и рыдающей от запоздалого испуга. Дети стояли вокруг и молча гладили меня по голове и плечам. Сначала парни решили, что малину я рассыпала случайно и теперь реву от досады. Поверили рассказу про медведя, только когда обнаружили свежие следы медвежьих лап…
Похоже, что в историю этого поселения, я войду как величайшая плакса того времени…
После того случая, отношение ко мне в деревне сильно переменилось. И если раньше оно было добродушно-снисходительным, как к милой и забавной, но по большому счету, бесполезной зверушке, то теперь явно прослеживалось уважение и даже, какое-то мистическое, я бы сказала, почтение. Стоило мне появиться где-нибудь среди взрослых, как они начинали многозначительно переглядываться и качать головами.
Меня это не напрягало, а скорее – забавляло. Больше меня волновало то, что я начала видеть человеческую ауру. Это было одним из свойств камня, проглоченного у Петера.
Кстати : мой друг навещал меня периодически. Человеческие поселения для лепреконов не комфортны по многим причинам, а уходить в лес одной, после той истории, что я здесь рассказала, было не разумно и я боялась, что мы не сможем видеться достаточно часто. Но, как выяснилось, если каждый раз прихватывать с собой понемногу золота из магического горшка, то на пару часов свидания, раза два в неделю, мы вполне могли рассчитывать.
Я едва не завизжала от радости, когда впервые после нашей разлуки раздался знакомый дробный стук. Голосом, Петька, свое появление больше не предварял. Постучит, и минут через пять – появляется.
Что бы с ним пообщаться и нас не выдали голоса, я обычно уходила в сарай, к скотине. К счастью, скот к лепреконам относился вполне лояльно, как и они к скоту.
Успокоенная Петером относительно магических талантов местных жителей, я при первой возможности откопала его подарки и теперь с ними уже не расставалась.
По тем случайным и отрывочным сведениям из моего мира, которые я помнила, я определила, что в приютившей меня деревне, царил, скорее всего, родовой уклад. Жители объединенные кровным родством жили в больших общих домах и вели совместное хозяйство.
Сферы влияния строго разграничивались : если все что касалось охоты и работы вне стен дома, а так же военных действий, было в ведении мужчин, то в семье всем распоряжались женщины. Старшинство переходило к старшей невестке в тот момент, как свекровь утрачивала способность к деторождению.
Большуха была не только старшей в деревне, но и в своем роду была главой. После моего памятного рева в "дружинном доме", Любомира как бы удочерила меня, или точнее будет сказать – взяла под покровительство, в общем, я так и осталась жить в ее семье.
В ближайшее время моя покровительница должна была впервые стать бабушкой. Происшествие, связанное с этим событием, добавило мне еще очков в глазах местных жителей и членов моей приемной семьи. А было так…
Родить должна была ее старшая (и пока единственная) невестка. Вообще-то, по многочисленным прогнозам, ждали девочку. Хоть здесь это и не было трагедией, но муж Малаши, Яслав, глядя на ее живот, все же вздыхал тайком, когда думал, что на него никто не смотрит.
Мне очень импонировало отношение местных жителей к своим женщинам. Здесь не было такого преклонения как при матриархате, но все равно – женщин и девушек уважали и не обижали. Если же какой-нибудь мужчина по пьяни или по другой причине, поднимал руку на жену, то мало того, что его за это начинали презирать другие мужики, так он еще и удостаивался персонального разговора с Самим!
Я мысленно повеселилась, когда узнала, что у сероглазого вождя Туриша, прозвище "Сам"! Еще бы "Батей" прозвали!
Так вот – после подобного собеседования, виновник мог с недельку походить с увесистым фингалом! Ручка у Туриша была тяжеленькая!
В отношении брака законы были тоже самые либеральные : принуждать, почти не принуждали. Девушка должна была влюбиться уж совсем в "никчемного" парня, чтобы ей не разрешили за него выйти, а в отношении девушек критерии были еще мягче. Я вообще не знаю, какую девушку здесь могут счесть "никчемной". Разве что меня, да и то – до случая с медведем.
Конечно меркантильные соображения при выборе пары для чада, у родителей не исключались, но все же больше смотрели на личные качества будущей пары, а если сказать твердое "нет!", то за косу или за чуб, по-любому к алтарю тащить бы не стали!
"Не праздных", то есть беременных баб здесь берегли, стерегли и работой не нагружали. Свекровь, у которой "брюхатая" невестка сходила бы за водой, ждало не хилое порицание от товарок.
Так вот. Малаша ждала малышку и ходить ей было еще аж два месяца. Родом она была из соседнего поселения и вся ее кровная родня, соответственно, проживала именно там.
