Мне хотелось убедиться, правда ли то, что сообщили о ней огородницы. Спросить прямиком, в лоб, было неудобно. При ближайшей встрече с Анной Васильевной я, будто случайно, завел речь о Колчаке, сказав, что перед войной собирался писать о нем роман.
– А в каком духе вы собирались писать? – спросила она, не поднимая глаз, сразу насторожилась, я заметил. Учитывая, кто моя собеседница, и подбирая выражения, я осторожно высказал собственное мнение об этой исторической фигуре. Мне вспомнились рассказы очевидцев о вспышках бешеного гнева адмирала, когда он бил о пол стакан, ломал карандаши.
– Кажется, у него был вспыльчивый характер?
Анна Васильевна улыбнулась в ответ. На сухом, бронзовом от степного солнца, обветренном лице легло мягкое задумчивое выражение – вспоминала.
– Да, он был горяч, – сказала она.
Последние сомнения, какие были, исчезли. Передо мной был живой и трагический кусок русской истории.
27Она была не только изобретательной художницей, о чем речь впереди. Она была поэтессой. Мне хочется привести некоторые ее стихи, написанные в тюрьмах и лагерях.
И опять белесая ширьРасстилается предо мной:Казахстанский пустынный мир,Огражденный незримой стеной.На родной моей сторонеВсе деревья теперь в цвету.Здесь не радо сердце весне,Что мы знаем, что видим тут?Притаилась сопок гряда,И в морщинах снега залегли…Неужели мы никогдаНе уйдем из этой земли?1940 год
Вот стихи, посвященные ее мужу:
Ты ласковым стал мне сниться,Веселым, как в лучшие дни…Любви золотые страницыЛистают легкие сны.Конца ли это виденье,Иль ты зовешь – не пойму…Спасибо, что ты хоть теньюПриходишь ко мне в тюрьму.1939 год
АнтигонаТак глубоко ты в сердце врезан мне,Что даже время потеряло силу,Что четверть века из своей могилыЖивьем ты мне являешься во сне,Любовь моя!И у подножья склона,И в сумерках – все не могу забыть,Что в этот страшный мир,Как Антигона,Пришла не ненавидеть, но любить.1946 год
Вот ее стихи, посвященные сыну28, судьба которого ей была неизвестна:
За годами идут года,Предназначенные судьбой.Я не знаю, где и когда,Но я все-таки встречусь с тобой!Лишь боюсь – в этот сладкий час(Жду его наяву и во сне),Я боюсь твоих синих глаз:Что прочту я в их глубине?Ох, как страшно будет прочестьПро скитанья в чужом краю,Про твою оскорбленную честьИ про юную гордость твою.Где твой громкий ребячий смех?Все мне снится: в глухом лесуЛюди топчут глубокий снегИ тяжелые бревна несут.И в свинцовой дымке утра,Сквозь покров уходящей мглыОт багрового блеска костраРозовеют сосен стволы.Ты идешь, и упорный взглядУстремлен на снег и огни…На плечах – арестантский бушлат,За плечами – черные дни.А за днями идут года,Нам отмеренные судьбой…Я не знаю – где и когда —Но я все-таки встречусь с тобой!1940 год
Нет, не дождалась Анна Васильевна от пропавшего сына весточки.
А вот ее стихи о Сталине.
