40.
41.
42.
№ 1. Сопроводительное письмо отдела контрразведки Смерш о заявлении Д.В. Фибиха[1]
6 августа 1943 г.
Совершенно секретно
Препровождается при этом заявление арестованного Фибих Д.В. на имя прокурора Степного фронта от 23.7.1943 г., поступившее в Отдел 5.8.43 г. по прибытии арестованных к новому месту нашей дислокации.
№ 3826/и
Машинопись. Автограф.
№ 2. Заявление арестованного Д.В. Фибиха от 23 июля 1943 г.
Во время посещения камеры, где я нахожусь, Вы обещали заняться моим делом в течение ближайших дней. С той поры прошел почти месяц. Прошу Вас, гражданин прокурор, вызвать меня для личной беседы и вообще поскорей заняться моим делом, тем более что в условиях тюремного режима, скудного питания (270 гр. cухарей в день и жидкая баланда) и отсутствия свежего воздуха я начинаю заметно терять силы.
Вместе с тем заявляю: поняв свою вину и с первых же дней следствия став на путь чистосердечного признания, я рассказал буквально все, что знаю. Больше прибавить я не в состоянии, даже если бы мне пришлось просидеть в полевой тюрьме целый год. Врагом советской власти и тем более троцкистом я никогда не был, свидетельством чего вся моя жизнь, мое политическое прошлое и моя общественно-литературная работа, как в мирное время, так и в рядах действующей Красной армии, куда я вступил добровольцем по первому зову партии и правительства. Я не преступник, а честный советский литератор, за свою двухлетнюю боевую работу на фронте, на передовых позициях, в качестве писателя-агитатора, писателя-бойца, награжденный правительственной наградой. Враждебной пропаганды я не вел, никакой антисоветской литературы не хранил и не распространял, с троцкистской организацией никогда в жизни не был связан.
Вся моя вина в том, что я вел, исключительно для личного употребления, дневник, в котором, среди других записей, были отдельные антисоветские высказывания, отнюдь не носившие злостного характера, а явившиеся результатом моего недопонимания окружающих событий и желаньем объяснить их «своим умом». Ни с кем из окружающих меня я этими соображениями не делился. В этой своей вине, за которую уже понес достаточно суровое наказанье, я глубоко раскаиваюсь.
Прошу поскорей закончить мое дело и, если это возможно, направить меня на фронт, чтобы я мог на деле доказать, что я действительно советский патриот. Если же мою просьбу по каким-либо причинам удовлетворить нельзя, прошу дать возможность честно поработать в тылу на благо Родины.
Я уже два месяца в заключении. Не такое сейчас время, чтобы бездельничать и даром есть государственный хлеб.
23 июля 43 г.
Рукопись. Автограф.
№ 3. Заявление арестованного Д.В. Фибиха от 7 августа 1943 г.
Свое заявление на Ваше имя, гражданин прокурор, от 23 июля с.г. дополняю следующим.
