Дыбенко не понимал, что происходит. Его окружили немецкие солдаты, повели в здание штаба. В залитом солнцем большом кабинете за столом сидел командующий оккупационными войсками генерал Кош.
— Вас надо было расстрелять, — медленно проговорил генерал. — Приказ об этом уже подписан… Но мы решили, что стоит принять предложение большевиков…
«Какое предложение?» — чуть не вырвалось. Скоро все выяснилось. Советское правительство, узнав об аресте Дыбенко, предложило немецкому командованию обменять Павла Ефимовича на группу кайзеровских генералов и офицеров, взятых в плен Красной Армией.
— Не желал бы встречи… — проворчал Кош.
— А встреча не исключена, ведь вы на нашей земле, — решительно произнес Дыбенко. — Все равно прогоним!..
Уже на улице, когда садились в машину, Павел подумал: «А вдруг это ловушка?» Тревожная мысль не оставляла всю дорогу, пока его везли к нейтральной зоне. Успокоился, когда на маленьком полустанке увидел группу командиров Красной Армии. После окончания формальностей с обменом они ехали по советской земле. В комнате увидел командующего Украинском фронтом Антонова-Овсеенко в окружении работников штаба. Дыбенко обнимали, горячо жали руки. Чуть в стороне сидел брат Федор. «А ты как тут очутился?» И с Федором все выяснилось: сам пришел к Антонову-Овсеенко и попросился на службу в Красную Армию. С мая по сентябрь командовал повстанческим отрядом петлюровцев, понял, что не туда попал, сбежал. Ему предложили должность инспектора по формированию войск Красной Армии. Позднее Антонов-Овсеенко запишет в своих воспоминаниях, что Федор Ефимович Дыбенко отличался громадной энергией, острым умом и дисциплинированностью, работал много, честно.
Пока Павел полгода находился в подполье, сидел в тюрьме, он не знал, что происходит в стране. Антонов-Овсеенко рассказал о тяжелом положении молодой республики, о трудностях, сложившихся на Украине.
— Скоро начнем боевые действия против немецких войск, белогвардейцев, петлюровцев и прочих врагов украинского народа. Что еще? Коллонтай жива, здорова, недавно видел ее. Очень переживает за тебя. А и сама едва не попала в руки ярославских мятежников вместе со своим агитпароходом. Выручил капитан, умница, своевременно ушел в Кострому и благополучно вернулся в Москву. В Ярославле мятежники только за одну ночь расстреляли сто коммунистов. Погиб и наш друг председатель губисполкома, бывший комиссар 12-й армии Семен Михайлович Нахимсон. В ликвидации мятежа участвовали черноморские моряки с затопленных кораблей во главе с Николаем Пожаровым. Он избран председателем Ярославского губ-исполкома…
— А я мечтал с Пожаровым в Севастополе встретиться, — сказал Дыбенко.
— Наши моряки молодцы! — восхищался Антонов. Дыбенко оживился:
— Надежные они бойцы! Помните, Владимир Александрович, при образовании первых фронтов гражданской войны Ленин рекомендовал Военно-морской коллегии в каждый формируемый эшелон (на 100 человек) в целях спайки направлять по взводу товарищей моряков.
— Вот и нам бы такие взводы! — произнес Антонов. — Только после каждого боя матросов все меньше остается. Воюют геройски. Даже враги склоняют головы перед подвигами красных моряков.
Дыбенко отказывался от отдыха, однако Антонов-Овсеенко настоял.
— Поезжай в Москву, поблагодари товарищей. Тобой, Павел Ефимович, Советское правительство занималось. И с Коллонтай повидаешься. Поезжай, покажись, что ты цел и невредим.
Дыбенко отправился в Москву. Встреча с Коллонтай была радостной.
— Очень переживала за тебя, — взволнованно произнесла Александра Михайловна. — Целую кучу немецких генералов и офицеров за тебя отдали.
— Не много ли за одного матроса? — улыбнулся Павел…
Через неделю Дыбенко попрощался с Коллонтай, друзьями и снова уехал к Антонову-Овсеенко. Коллонтай тоже обещала не задерживаться в Москве.
— Поеду на фронт, — сказала она.
18 ноября 1918 года Павел Дыбенко вступил в должность командира 7-го Сумского полка и в тот же день начал боевые действия-. Будет он воевать до конца гражданской войны. И все на Украине.
…Части регулярной Красной Армии, созданной в «нейтральной зоне», перешли в решительное наступление. Красные бойцы горели желанием как можно быстрее освободить родную землю от чужеземцев. Освободительным боям способствовала Ноябрьская революция в Германии. 13 ноября 1918 года ВЦИК аннулировал Брестский договор. Немецкие войска покидали советскую землю.
Дыбенко радовался, что подтвердились слова Владимира Ильича Ленина о недолговечности трижды проклятого Брестского позорного мира, он призывал красных бойцов:
— Мы выполним свой священный долг — освободим украинскую землю от петлюровцев и войск Антанты. Вперед! Вперед, товарищи!
7-й Сумской ворвался в Харьков и устремился к Полтаве… В ожесточенных схватках с врагом встретили красные воины новый, 1919 год.
…Вызов был срочный. Нарочный так и сказал: «Товарищ Антонов приказал явиться немедленно».
