— Никак. Настоящая критика меня не заметила, не было команды сверху, а все эти эмоциональные выбросы — не рецензии. Зачем мне они?
Их поток нагоняют специально, нагоняет бездарность. Она не может опровергнуть мою концепцию, вот с досады и пишет доносы через Интернет. То почерк советской науки. По-другому там не обсуждали. Клеймили, вешали ярлыки. Что отвечать?
А главное — зачем? Досада — это бессильное бешенство, чувствующее свое бессилие и показывающее его поступками.
Бесятся?.. Пусть. Их время не вечно.
Только зря они сотрясают воздух, я не читал ни одного сообщения в свой адрес — ни положительного, ни отрицательного. Не удивляйтесь, я не читаю даже газет. У меня долго не было доступа в Интернет, боялся вирусов, когда работал над книгой. Теперь взял электронный адрес, открыл официальный сайт: http://www.adji.ru, на нем читатель найдет то, что не вошло в мои книги. Там есть и отклики читателей, их получаю немало.
Оппоненты не понимают: прежде одной рецензией убивали автора. Теперь другие времена. Мне глубоко безразличны заказные «критики», я сам решаю судьбу своих книг. Пользуюсь благами страны, отменившей цензуру и черных рецензентов… Но ради успеха все-таки стараюсь быть ближе к порицающим, чем к восхваляющим.
Книги, кроме всего прочего, это мой «бизнес», если хотите. Моя корка хлеба.
— Все, кроме «бешеных бабок» и суда. Разумеется, с первым выходом «Полыни…» возникли проблемы. Все-таки новое для меня дело — книгоиздание… Надо ли объяснять радость, когда вроде бы солидные люди из Казахстана предложили помощь в реализации книг в странах Центральной Азии. Думал, братья-тюрки, как не поверить?
Но вышло — словно в дурном сне, и все потому, что не учил с детства адаты — вот и получил. А предки говорили: «С незаконнорожденным не здоровайся, он несет несчастье». (На древнетюркском «незаконнорожденный» будет «баштарда» — «портящий племя, породу», отсюда европейское — «бастард».) От таких отрекались.
Не знал я всех этих тонкостей в правилах поведения тюрка и — поздоровался себе на беду…
Внебрачный сын знаменитого писателя под честное слово взял треть тиража «Полыни…» (пятитонный контейнер!) и вскоре дал знать, что деньги он не вернет. Тогда-то я понял, что кроме друзей у моих книг будут враги, враги влиятельные (перед ними спасовал даже президент Казахстана Назарбаев). Еще понял: если начну судиться, ничего не напишу. Силы уйдут, как вода в песок, а они только того и ждут.
Трудно хранить достоинство, которое оставили тебе единственной собственностью. Но не попросил подаяния… Лишь лучше запоминал адаты предков.
А положение было аховое: проценты кредита банк не отменял. Что делать? Спасла работа над новой книгой. И друзья. Работа удержала от опрометчивых поступков, друзья помогли издать книгу… Выдержал. «Европа. Тюрки. Великая Степь» стала той соломинкой, которая позволила удержаться на плаву, а главное — не озлобиться.
Впрочем, каждая книга учила по-своему… Но с тех пор работал только на Читателя, моего критика и оппонента, моего спонсора и держателя акций. Он определяет рынок, он покупает или не покупает книги, читает или не читает их. Мы с ним свободны в общении.
Этого и не понимают хунвейбины, не приученные ни к работе, ни к честной конкурентной борьбе. Пишите лучше, будете популярнее. Не выходит? Тогда завидуйте молча, презренные бастарды. «Не можете раскусить камень, целуйте его», — говорят на Востоке…
Не целуют! Лишь огрызаются.
А мне интересен диалог не с ними, со специалистом, который изучает Великое переселение народов, знает проблему, источники. Многое отдал бы за это. Но таких ученых, похоже, нет. Я не встретил работ, где проследили бы движение народов Алтая в Европу, лишь намеки нашел у Э. Гиббона. Наука давно живет мнением, что Великое переселение — это «совокупность этнических перемещений в Европе». Всего-то лишь.
И эти «перемещения» связывают с кем угодно. Считают, что его толчком «было массовое передвижение гуннов (с 70-х гг. IV в.)». Но что дало толчок? Какие процессы лежали в его основе? Что служило материальной базой? Наконец, кто были эти самые «гунны»? Молчат… Вот тебе и «официальная» наука, которую давно превратили в евнуха, по утрам важно дующего щеки. Он даже не скрывает своей беспомощности.
