– Пока мы связаны, все в порядке, – отвечаю я. Мы движемся вперед в тумане и через некоторое время чувствуем, что склон стал не таким отвесным. Поднимаемся дальше, и вот под ногами плоская поверхность.
– Вы видите что-нибудь? – спрашиваю я.
– Нет, ничего. Даже собственных ног не вижу.
– Может быть, нам взяться за руки?
– Нет, – возражает Жюль Верн. – Если впереди опасность, мы оба сразу погибнем. Лучше, наоборот, идти как можно дальше друг от друга. Я пойду первым.
Мы отправляемся дальше.
Я не вижу своих ног, но чувствую, что почва стала липкой и мягкой. Пахнет травой. Земля уходит из-под ног, я проваливаюсь в холодную воду. Это похоже на болото.
Вдруг веревка дергается.
– Эй! Все в порядке?
Ответа нет.
Раздается всплеск и глухой удар, веревка дергается все сильнее и обвисает. Я тяну ее и вижу, что она обрублена.
– Эй! Жюль Верн! Жюль! Жюль!
Ответа нет.
Я зову снова и снова и наконец смиряюсь с тем, что он пропал. Вдруг, словно подтверждая мои опасения, раздается крик:
– СПАСАЙСЯ! БЫСТРЕЕ!
Это голос человека, написавшего «Путешествие к центру Земли».
Раздается душераздирающий вопль. Крики удаляются, словно писателя унес птеродактиль.
– А-Р-Р-Р-Р-Р!
Я застываю на месте. И начинаю медленно погружаться в трясину. Медленно бреду вперед. Я уже не знаю, где север и юг, где запад, а где восток. Чтобы не удариться о дерево, я иду, вытянув вперед руки. Чтобы не провалиться в яму, я сначала нащупываю дорогу одной ногой и только потом делаю шаг. Я на равнинном участке и не вижу склона. Вскоре я нахожу обрывок тоги Жюля Верна и догадываюсь, что хожу кругами.
Я заблудился в тумане на горном плато.
Я останавливаюсь.
Вдруг я натыкаюсь на какие-то перья.
Наклонившись, я вижу белого лебедя с красными глазами. Он спокойно смотрит на меня и словно чего-то ждет. Я глажу его, и он плывет вперед. Я иду за ним. Лебедь скользит по болотной воде и выходит на сухой берег.
Я по-прежнему следую за ним. Лебедь ведет меня туда, где туман уже не такой густой. Впереди склон, нужно идти вверх. Я поднимаюсь, языки тумана остаются позади. Передо мной вершина горы.
Я стою на широком плато, в центре которого сверкает озеро. Посреди озера остров.
Плато окружено туманом, и кажется, будто внизу ничего нет. Я на вершине горы, возвышающейся над Олимпией!
У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!
Мне трудно в это поверить. Подвиг кажется теперь слишком легким. Я решаю ущипнуть себя, это больно. Я не сплю.
Я здесь. На вершине. Мой проводник, белый лебедь с красными глазами, улетел.
Дворец на острове – это круглая мощная постройка из мрамора. Он похож на огромное пирожное с белым кремом, лежащее на зеленой тарелке. Этажи громоздятся один на другой, словно в наспех собранном макете.
На самом верху маленькая квадратная башня.
Наверное, свет мигал именно в этом дворце.
Внезапно погода меняется. Звездное небо заволакивают тучи.
В озере тихо плавают лебеди.
Должно быть, и мой красноглазый лебедь среди них, но я не смог бы его узнать.
Весь этот пейзаж словно вышел из-под пера романиста. И этот писатель вызывает у меня беспокойство.
У меня больше нет крылатого коня. Нет крылышек на щиколотках. Выбирать не приходится: до острова можно добраться только вплавь.
Я снимаю рваную тогу и прячу ее в камышах. В одной тунике спускаюсь к озеру.
Вода ледяная.
Побрызгав себе на голову и грудь, я вхожу в воду. Потом медленным брассом плыву к белому дворцу. Я расталкиваю кувшинки, водные растения, ряску, лягушек и головастиков. Запах жасмина и кувшинок заглушает смрад болота.
Несколько лебедей подплывают поближе, чтобы поглядеть на странное животное, барахтающееся в их озере.
