Дверь ведет в оранжерею, где на ветвях деревьев висят сферы с планетами. Это подобие подвала Атланта, так же как театральный зал, который мы только что покинули, был подобием жилища музы театра, а музей – лаборатории Гермафродита. Вернее, наоборот. Те, кто внизу, скопировали то, что я вижу здесь.
Зевс подходит к месту, куда я спрятал разбитую сферу.
– Ты, кажется, разбил мир?
– Я случайно, – признаюсь я. Зевс хмурится.
– Не страшно, их тут полно. Проблема только в том, что тот, который ты разбил, был особенный. Я пытался взять от него отводок… Ладно, не стоит так привязываться к мирам, верно?
Он щелкает пальцами, и тут же появляется циклоп. Увидев меня, он удивляется. Но, поскольку Зевс не гонит меня, он сдерживается и не пытается меня схватить.
Зевс кивком указывает на кучу мусора. Циклоп опускается на колени и начинает рыдать. Он прижимает планету к груди.
– Я подарил ему этот мир, и он очень старательно ухаживал за ним. Видишь, «болезнь переноса» несколько выбивает из колеи.
Циклоп в растерянности разглядывает разбитую планету, гладит осколки.
– А ведь он не бог, даже не бог-ученик, но он привык ухаживать за этой планетой. Как привыкают ухаживать за цветком. Должен сказать, что этот мир действительно был особенным.
– Что же в нем было особенного?
Зевс почесывает бороду.
– Я ставил там опыт «антисимметрии». Взгляни на себя. Если твое тело сверху донизу разделить пополам вертикальной чертой, обе половины окажутся совершенно одинаковыми. У тебя по одному глазу справа и слева, то же самое с руками, ноздрями, ушами, ногами. На планете, которую ты разрушил, были существа, у которых парные органы были расположены посреди тела или только с одной стороны. Естественно, циклопа интересовал опыт, который я ставил. Он сентиментален.
– Я не понимаю, почему здесь на деревьях настоящие миры, – говорю я, чтобы сменить тему.
– В то время как у Атланта и на лекциях вы видели только копии? Это довольно сложно. Это «материализованное представление». Планета внутри сферы реально переживает физическое воздействие. Это тот же процесс, в результате которого ты только что встретился сам с собой. Лучше будет, если пока ты не будешь вникать во все мои секреты. Ты должен понимать, что это…
Он срывает плод-сферу и протягивает его мне.
– Это настоящая «Земля-18». Если ты ее уронишь, от нее ничего не останется.
Я не решаюсь ее взять.
– Возьми же, – требует Зевс. Я держу планету в руках.
– Мы сейчас немного поиграем.
Он проходит в черный кабинет, на стенах которого десятки киноэкранов. В центре низкий стол, на котором стоит подставка. Зевс велит мне положить туда планету. Я делаю это как можно осторожнее.
– Ты когда-нибудь начинал играть другими фигурами посреди партии в шахматы?
Я не понимаю, к чему он клонит.
– Предположим, ты играл белыми, которых ты считаешь «хорошими». А теперь ты будешь играть черными, «плохими», и будешь атаковать «хороших».
– А если я откажусь?
– У тебя нет выбора. Ты не смертный. Свобода выбора есть у смертных, на которых боги могут только влиять.
Он разражается раскатистым смехом, умолкает и смотрит на меня.
– Это испытание, в котором твоя душа поднимется выше. Ты не можешь миновать этого этапа посвящения. У тебя нет выбора, – снова повторят он.
Он протягивает ко мне руку, и мигрень начинает плющить мою голову. Боль настолько сильна, что я готов на все, лишь бы она прекратилась.
– Это испытание легче тех, которые ты уже прошел. Ты будешь страдать, только если поражен «болезнью переноса». Ты сумел отпустить себя, теперь ты должен отпустить твой народ.
Я киваю, и мигрень прекращается.
– Каковы правила?
– Ты будешь играть черными, на «Земле-18» это люди-орлы твоего друга Рауля. Я возьму белые, то есть твоих людей-дельфинов. Твоих дельфинов.
Я пытаюсь схитрить:
– Вы, естественно, играете лучше меня. Моему народу нечего бояться.
– Ты так думаешь? Ну что ж, тогда приступим. Он поднимает палец, и все экраны включаются одновременно.
– Посмотрим, где остановилась партия… Ага, твою крепость захватили после долгой осады. Итак, я играю за народ дельфинов. Ты можешь следить, глядя на экраны. Жезл не нужен, экраны заменяют множество анкхов.
На восьми экранах под разным углом появляется изображение земель людей-дельфинов. Столица. Улицы. Рынки. Королевский дворец, где поселился марионеточный правитель людей-орлов. Казармы.
– Ты готов? Я все-таки Зевс, поэтому начинай. Достаточно поднять руку над планетой и подумать о том, что ты хочешь сделать. Внимание! Не вздумай жульничать. Никаких чудес. Никаких мессий. Договорились?
