То, что я вижу, заставляет меня отшатнуться в изумлении. «Боже мой», – шепчу я. Зевс с сочувствием говорит:
– Ты хотел знать. Теперь ты знаешь. Я оглушен.
Зевс подходит и кладет руку мне на плечо. Кажется, он стал немного меньше ростом.
Туман поредел, и передо мной… гора, вершина которой теряется в облаках. Я думал, что уже на вершине, а на самом деле прошел лишь часть пути.
– Вот поэтому я не хотел приходить сюда, – говорит царь богов.
Значит, я не на вершине Эдема. И Зевс не «Верховный Бог».
Он следит за моим взглядом.
– Я тоже каждый вечер смотрю туда и думаю: «Что там наверху?»
Я стою, широко раскрыв глаза. Вдруг наверху, пробиваясь сквозь плотные облака, трижды вспыхивает свет. Словно дразнит нас.
– Я солгал тебе. Я не создал Вселенную, животных, человека, я выдумал все это. Даже моя лаборатория – всего лишь декорации, которые убеждают меня самого в том, что я Верховный Бог. Но… нет. Я не Творец. Я просто Зевс, царь богов-олимпийцев. Я только «8». Восьмерка, бесконечный бог. Но есть что-то, что превыше бесконечности. Это «9».
Он произносит «девять» с благоговением, его голос дрожит от волнения.
Зевс поворачивается к другому окну, которое выходит на запад.
– Я управляю всем, что находится у подножия «моей» горы. Я повелеваю другими богами, которые повелевают ангелами и людьми. Но и надо мной есть то, что выше меня. Я не знаю, что это. Я пытаюсь представить.
Он становится еще меньше.
Толкуя цифры так, как учил меня Эдмонд Уэллс, я пытаюсь понять:
– 9… Линия любви, такой же виток спирали, как у ангела. Но ангел, 6, это спираль, спускающаяся с неба. А «Творец», 9, виток любви, поднимающийся к небу.
Зевс кивает, он тоже думал об этом.
– 9 – цифра, обозначающая вынашивание, возникновение, зарождение.
– Я думаю, что Творец, 9, создал человека и богов по собственному подобию. Для того чтобы понять, чем может оказаться 9, я искал новых ощущений, менял любовниц, любовников, пускался в новые приключения. Я хотел, чтобы реальность показала мне, кто я на самом деле и откуда пришел. Мы все пришли оттуда.
Зевс становится еще меньше. Теперь мы одного роста.
– Однажды я сказал себе: «А если там ничего нет?» Я надеялся на это. Так надеялся. Возможно, самое худшее во всем этом то, что я, Зевс, – «верующий» бог.
– Вы можете превратиться в лебедя и полететь к вершине.
– Она окружена защитным полем. Ни одна птица, ни одно живое существо не может проникнуть туда.
И тут я понимаю, что жалею его. Зевс больше, чем кто-либо другой, осознает, чего лишен. Другие верят в Зевса, но он знает, что он не последняя ступень. «Чем больше знаешь, тем больше осознаешь собственное невежество».
Словно для того, чтобы оторвать меня от созерцания горной вершины, Зевс подталкивает меня к другому окну, из которого видна Олимпия.
– Я отдалился от других богов, чтобы создать собственную тайну, подобную той, которая окружает Его. Чем меньше меня видят, чем больше препятствий на пути ко мне, тем больше они уважают и почитают меня, тем большей таинственностью я окружен. Возможно, ОН, 9, там, наверху, поступил так же. Окружил себя тайной. И Ему это удалось. С тех пор как я здесь, я целыми часами смотрю на вершину Его горы.
Он наклоняется ко мне, чтобы я видел его глаза.
– Я верю в «Него». Я верю, что существует бог, который выше меня.
– Но зачем же тогда нужна Игра «Y»?
