Оскар нахмурился. Может быть, она прочла его мысли? Почувствовала его неуверенность и злость? Элиза была родом с Гаити. На своей родине она была чем-то вроде колдуньи. Жрицей вуду, как она сама себя называла. Она обладала необъяснимыми способностями, в том числе могла устанавливать связь с людьми на большом расстоянии. Ни Оскар, ни даже Гумбольдт не понимали, как это происходит, но она определенно умела это делать. И неоднократно доказывала во время их приключений.
– Быть может, это Лилиенкрон, – кивнула Шарлотта в сторону ученого.
Тот стоял у кормы и вглядывался вниз. На лице его отражалась целая гамма чувств.
Однако, жрица не была в этом уверена.
– Не знаю, – сказала она. – Могу поклясться, что это была аура женщины.
Оскар вздохнул.
– Наверное, кто-то на земле, – заметила Шарлотта. – Там много людей.
Элиза пожала плечами:
– Пожалуй, позже я об этом еще узнаю. Давайте присоединимся к нашему ученому. Вдруг нам удастся его немного развеселить.
– Я согласна, – кивнула Шарлотта. – Если он не будет возражать против женского общества.
Обе женщины захихикали и неторопливо направились к Лилиенкрону.
Оскар поставил ящик с инструментами и посмотрел им вслед. Да, на корабле сложно уединиться. А чего еще он ожидал? На борту корабля сложно оставаться в одиночестве.
– Бросай!
Гумбольдт прищурился в прицел арбалета. Оскар отпустил пружину, и в небо взвился глиняный диск. Он описал широкую дугу. Гумбольдт прицелился, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Раздался свист, потом треск, и диск разлетелся на тысячу кусочков.
– Отличный выстрел! – воскликнул Оскар. – Еще разок?
– Конечно.
Снова пружина вытолкнула в воздух диск. Но следующая стрела пролетела мимо цели. Гумбольдт выругался и зарядил арбалет еще раз. Диск превратился в облако красноватой пыли.
– Ну вот, – довольно заметил он.
Лилиенкрон неодобрительно поглядывал на него с юта.
– Два попадания из трех – этим можно гордиться.
Гумбольдт снял винтовку с предохранителя.
– Что вы в этом понимаете?
– Я немного разбираюсь в стрельбе по движущимся целям. Что это у вас за странное оружие?
– Газовый арбалет, – ответил Гумбольдт. – Восьмизарядный барабан, автоматическая подача. Бесшумный, надежный и абсолютно меткий.
– Тихий и надежный – возможно, но вот меткий?
– Хотите сказать, что умеете стрелять лучше?
– Пожалуй, да.
Гумбольдт сверкнул глазами:
– Ставлю десять марок, что вы проиграете.
Лилиенкрон вздернул подбородок.
– Принимаю. Подождите, я вам покажу.
С этими словами он исчез под палубой.
– Что тут происходит? – подошла к ним Элиза.
– Стрелок-коротышка, – ухмыльнулся Оскар. – Лилиенкрон утверждает, что может потягаться с отцом. Смешно.
Юноша тряхнул головой. Он был совершенно уверен, что этому зазнайке никогда не победить отца. Уж он-то знал, на что способен арбалет.
– А на что вы спорили?
– На десять золотых марок, – ответил исследователь. – Ставки принимаются.
– Ставлю пять, – сказала Элиза. – На Лилиенкрона.
– Что? – у Гумбольдта отвисла челюсть.
– Ставлю пять золотых марок, что Лилиенкрон выиграет, – улыбнулась Элиза.
– Но это же…
– Тогда я ставлю три на Карла Фридриха, – перебила его Шарлотта.
– И я две, – добавил Оскар. – Хороший коэффициент для Элизы, если она выиграет. Но это, конечно же, исключено.
– Посмотрим, – заметила женщина.
Тут снова появился Лилиенкрон со старым ружьишком в руках. Оружие выглядело так, словно готово было развалиться в любой момент. Оскар удивленно покачал головой. Это же настоящий музейный экспонат!
Гумбольдт насмешливо поднял бровь.
– Ваше оружие, кажется, очень пострадало. Могу я предложить вам одно из моих ружей?
– В этом нет необходимости, – парировал профессор. – Я справлюсь.
Исследователь подошел ближе.
– Что это?
– Винтовка восемьдесят восьмого калибра, 57 миллиметров, пять патронов. Боевое оружие немецкой армии.
– Слышал. Его очень легко повредить.
– Только старые модели, – ответил Лилиенкрон. – Мое оснащено более глубоким нарезом, видите? – указал он на винтовку. – Но мы здесь не для того, чтобы обмениваться подробностями устройства оружия.
– Вы правы, – согласился Гумбольдт. – Пять выстрелов для каждого. Если попадаете, стреляете снова, нет – очередь переходит ко мне, годится?
– Вполне.
– Хорошо. Кто начинает?
– Если позволите, подбросим монету, – предложил Оскар. – Орел или решка, профессор?
– Орел.
Оскар подбросил монету и умело ее перехватил:
– Решка. Начинает отец.
– Прекрасно, – кивнул исследователь. – Выпускай!
В небо взвилась тарелочка. Гумбольдт вскинул арбалет, прицелился и выстрелил. Диск разлетелся на тысячу осколков. Оскар выпустил следующую тарелочку, и она тоже превратилась в красное облако. Шарлотта зааплодировала. Однако третья попытка оказалась неудачной. Очередь Лилиенкрона. Ученый щелкнул прикладом и вскинул винтовку на плечо.
– Готов!
Механизм выпустил тарелочку. Лилиенкрон прицелился и выстрелил. Раздался щелчок. В воздухе запахло порохом. Диск равнодушно продолжал полет.
– Неудача, – заметил Гумбольдт. – Но у вас есть еще четыре попытки.
Снова Оскар нажал на рычаг, тарелочка снова разлетелась на кусочки.
Гумбольдт довольно улыбнулся:
– Давай дальше!
