Только после ресторана меня поджидала тяжелая ночь в гостиничном номере. Сна не было. Нагрянул Афган со всеми подробностями. И потом это все мало- помалу перекочевало в дрему, в эдакий полусон, полуявь. Обрывки воспоминаний своей чудовищной аранжировкой являли кровавые сцены: изуродованные тела, эдакий конвейер измученных страданием людей, в котором, к своему ужасу я находил и себя. Но весь этот адский мрак меня не будил, а наоборот, загонял вглубь, к еще большей мерзости. Впрочем, предстала почти подробно последняя стычка с «духами» по пути в Баграм, но в отличие от предыдущих картинок – эта оказалась мягче – такой щадящей отдушиной. Особенно когда я увидел дочь Маришку и старика Рериха. И только с появлением восточной красавицы Эммы, которая о чем-то со слезами на глазах умоляла меня, я начал выбираться из видений к свету. Веки наконец разлепились и предо мной возникло подернутое бледно-серым рассветом гостиничное окно.
- Черт, и всего-то выпил две сотки коньяка, - в сердцах пробурчал я и отправился в душ. И хотя до регистрации и посадки была еще уйма времени, ни о каком продолжении сна не могло быть и речи. Так что, когда горничная явилась меня будить, она встретила сидящего в кресле и при полном параде офицера с журналом в руках. Поздоровавшись, с явным изумлением в лице, она только и молвила:
- У военных свой будильник срабатывает точно.
- Все зависит от обстоятельств, - слегка позанудничал я.
… Регистрация и посадка – все как всегда. Слава Богу, хоть и май, но грозовые фронты в стороне от моей авиалинии. Так что «ноу смокинг» и пристегните ремни. Через каких-то пару часов я буду дома. Всего два часа – а сколько позади?! Возвращение всегда дольше, а если думать о том, откуда ты – вдвойне. Мыслей нет, то есть их так много, что не знаешь - какая из них важнее в данный момент. А чувство одно, но зато какое?! Всем чувствам чувство! Я еду с войны, я живой, живой, черт возьми! И вот уже под крылом самолета я вижу знакомые улицы и проспекты города моей любви.
На привокзальной площади шустрый таксист со знойным именем Аганес подхватывает мою дорожную сумку и под названный мною пункт назначения лихо берет «под козырек» черной своей копны.
- Афган, командир?
- Он самый, - согласно киваю я и сразу перевожу разговор. – Мы сможем по пути купить цветы?
