Мне показалось, прошла целая вечность, прежде чем пригласил доктор. Анюта сидела на кровати, крестиком сложив на груди руки. К моему появлению она отнеслась равнодушно. Только на мгновение задержала взгляд и подбородок ее дрогнул. И вдруг страшная гримаса исказила ее лицо – она что-то гортанно выкрикнула и свалилась с кровати на пол в эпилептическом припадке. Мы с доктором ее подняли, уложили на кровать. И глаза моей Анюты вдруг стали совершенно стеклянными.
-… Все. У меня больше никаких аудиенций. Только перед вашим приходом ее укололи нейролептиком, - сказал доктор Зубов, когда мы вышли. – Я даже родителей к ней не пустил. Только для вас сделал исключение. Так что, извините, коллега, но к сожалению ваша следующая встреча с женой будет уже в психиатрии. А там?... Все мы под Богом…
Я пожал ему руку.
- Спасибо, Петр Петрович.
Я вышел на порог отделения и тут раздался звонок моего радиотелефона.
- Здравия желаю, - услышал я голос Батищева. – Как супруга?
- Плохо. Узнала меня и у нее начался припадок. Сегодня был консилиум. Решили перевести ее в психиатрию.
- Старик, может отправить ее в хорошую клинику в столицу? – спросил Руслан.
- Скажи еще - когда победим, - уловил я себя на том, что едва сдерживаю себя.
- Теперь я думаю, наверное, ты был прав. Стоило ли такой ценой?!
Возникла пауза. Слов не было.
- Что там у нас по графику, - спросил я. – Столько крови… Надо же закончить.
- Надо, друже, надо. Остались тут считанные деньки. Так что извини, старик, но обратной дороги нет.
- По-моему я уже это слышал. Мне все кажется, что я сплю. Что вот я проснусь и ничего такого со мной не было… - сказал я.
- Ты устал, друже. Устал. Что я могу сделать для тебя?
- Спасибо, ты не Бог, - ответил я.
- Да, кстати, на встречи теперь будут ездить Фрося и Антипов. Одна мелкота осталась. Ты будешь для души сидеть в общественной приемной и принимать граждан по личным вопросам. Ну, дотянем как-нибудь эту кампашку. Данные самого последнего опроса – мы в очень большом отрыве. Мучеников любят. Я думаю босяк этот уже смирился.
- Ой ли?! – улыбнулся я себе и отключил связь.
Но едва я только сделал шаг к своей машине, меня окликнул мужской голос:
- Извините, товарищ офицер, можно вас на минутку. – Передо мной стоял мужчина средних лет в куртеце из плащевки, фуражка набекрень, глаза веселые, броские. – А я вас тут караулю. Вы же кандидат? Я хочу как избиратель, дать вам наказ.
