— Ну что, ребята, — начал Самарин, — придется вам поработать, за город сейчас поедите. Сразу скажу — ничего хорошего нам это дело не сулит, но расследовать — как всегда — нужно. Вообщем причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего за собой смерть человека. Напали, вероятнее всего, с целью ограбления. У одного из крупных чиновников есть дом в Подмосковье, относительно недалеко, километров 25 за МКАДом. Дом богатый, трехэтажный, земли 30 соток, забор приличный. Все, как полагается. Дом стоит неделями закрытый, охраны нет, но сигнализация была проведена. Но в тот вечер этот чиновник — Михаил Маркович Солоневич — решил съездить в загородный дом на своей машине: документы какие-то забрать. Как говорит его жена, отправился туда поздно, в 10 часу вечера. Всю ночь она ждала его возвращения, а утром забила тревогу. В итоге уже с милицией поехала в этот дом, а там страшный разор: все разбито, ценности унесены, мебель поломана. Машина Солоневича под окнами стояла. Стали искать его самого или хотя бы тело — нет нигде. Хорошо, что кинолога с собакой пригласили. Собака след взяла и привела к колодцу во дворе, а там внутри колодца увидели хозяина. Вытащили еще живого. Повезло ему, что май на дворе, и воды в колодце набралось немного, а то бы ночь эту не пережил. Вытащить-то его вытащили, но избит он оказался очень сильно. Руку насквозь прострелили, рана кровоточила. Скорую оперативно вызвали, в больницу отвезли, он ничего о случившемся сказать не мог, но все время в полубреду просил прощения у сына. Умер в больнице вчера поздно вечером.
— А, может, этот погибший с криминалом дело имел? Домину-то себе хорошую отгрохал, вот и не поделили что, — спросил Левин.
— Всякое может быть. Солоневич — начальник департамента по сельскому хозяйству. Земельные вопросы, как ты знаешь, непростые, тут не только трехэтажный дом можно построить, но еще больший куш отхватить, — заметил Иван Степанович своим привычным чуть насмешливым тоном, — но ваше дело не капиталы его считать, а понять, кто и за что на него напал и в итоге убил. Вообщем действуйте, ребята. И не мне вам напоминать, что дело на особом контроле у начальства. Веду его я, а вы мои — глаза и уши, разберитесь на месте, а потом будем вместе думать, кто там и что.
— Будет сделано, Иван Степанович, — отозвался Левин.
Владимиров промолчал, так как не спал предыдущую ночь и чувствовал себя скверно.
Самарин распорядился предоставить им служебный автомобиль, который уже через два часа доставил их на место происшествия.
Дом погибшего, действительно, внушал убеждение, что его хозяин ворочал большими деньгами. Широкий, облицованный красным кирпичом с полукруглыми арочками и умело украшенными окнами он производил впечатление благополучия и достатка.
Дом окружал высокий кирпичный забор, который полностью закрывал от любопытных глаз все то, что происходило во дворе.
Владимиров и Левин вместе с двумя криминалистами из экспертного отдела, которые должны были произвести визуальный осмотр помещений и поискать возможные отпечатки пальцев и иные следы, вошли через открытую железную калитку. Во дворе дома возле красивой клумбы с весенними цветами стояло три солидные иномарки.
Навстречу им с некоторой поспешностью вышел молодой человек в аккуратном сером пиджаке.
— Здравствуйте, мы знали, что вы приедете. Вы из милиции? Для следствия?
Владимиров и Левин и их спутники поздоровались и показали свои служебные удостоверения.
Молодой человек кивнул и представился:
— Меня зовут Семен Вениаминович Солоневич, я племенник Михаила Марковича. Его супруга отъехала по делам, сами понимаете, у нас горе, похороны. Но мы с моим отцом приехали сюда, чтобы пока здесь побыть. Готовы вам помочь, если будет нужно.
Гости прошли в дом.
Внутренне убранство его в обычных условиях должно было также производить впечатление достатка и довольства. На первом этаже помимо широкой прихожей расположилась уютная гостиная с камином и с удобными диванами, далее шла вместительная кухня и умело встроенная в интерьер дома сауна.
Однако сейчас везде был полный кавардак. На полу валялись разбитые осколки стекла, обрывки бумаги, книги из разоренного книжного шкафа, части посуды и мебели, которую кто-то в ярости переломал, даже картины на стенах была разрезаны на части, а фотографии в белых рамках, украшавшие стену гостиной не просто разбиты — а как показалось Владимирову — прострелены.
— Прошу прощения, — извинился Семен Солоневич, — вы понимаете, тут хотели убраться, но нам сказали, что приедете вы и нужно оставить все как есть.
— Да, — отозвался один из экспертов — высокий худой Сергей Николаевич, — мы тогда займемся своим делом, а с вами капитан и его помощник побеседуют.
Владимиров поморщился: он уже три года бок о бок работал вместе с Левином и не любил, когда окружающие указывали, что он старший по званию. Впрочем, Егор не показал, что слова эксперта его хоть чуть-чуть, но задели.
