Шкафчик даже не запирался на ключ. Левин подошел, открыл его и увидел, что там лежало несколько связок ключей.
— Это мои, — подсказала хозяйка, — вот от дома, вот от сарая, вот от бани, этот маленький — от погреба. А калитку двора я не запираю, да что ее запирать — забор-то все равно хилый, да собака у меня есть — Рокфик. Чего мне бояться. А вот эти — это все ключи от дома Михаила Марковича. Эх, пусть земля ему будет пухом. Жалко мужика. И еще не в летах был. Меня даже младше. Но тут только ключи от калитки, от сарайчика с инструментами, и еще от дома. Но убирала я в доме полностью только первый этаж. На третьем и втором этаже коридор мыла, а остальные комнаты они на ключи сами закрывали. Поэтому что наверху у них было — не могу сказать.
— А что вы думаете, кто мог совершить нападение на дом? У вас в округе такие случаи бывали? — спросил Владимиров.
— У нас-то не бывало, но вот в соседнем селе полгода назад тоже дом ограбили. И дом был приличный, богатый. Они, наверное, его за величину выбирали. Понятно же, что кто такие дома строит — деньги имеет. От избытка строит, от безмерности. А если показал себя богачом — будь добр — плати. В наших-то домиках что брать? Пенсия у стариков небольшая, а в этих больших домах, наверное, что и попрятано. Когда Михаил Маркович дом-то строил, он ведь три дома себе простых купил, землю под ними забрал, чтобы сад большой тоже был. И отгрохал храмину будь здоров. Вот и приглядел кто-то его дом. В воскресенье ночью все случилось. Меня там по воскресеньям не бывает, а хозяева уезжали всегда часов в шесть-семь вечера.
— Анастасия Андреевна, а никто не спрашивал вас о доме, о хозяевах, о порядках? — уточнил Владимиров.
— Да нет, совсем нет. Так люди знали, что я в этом доме работала, но ко мне никто не приходил.
— А родственники? Хозяин один приезжал или с женой. Может быть с дочерью, сыном или братом?
— Почти всегда с женой. Сын его уже год как здесь не появляется. Я не интересовалась, вроде, как тоже учиться уехал за границу, как и его сестра. А вот брата я вообще не знаю, кто такой и как он выглядит.
— Спасибо вам за разговор и за чай, — поблагодарил Владимиров, — если вдруг что — позвоним, но просто так беспокоить уже не будем.
И оперативники покинули маленький дом, где их так приветливо встретили.
Обратная дорога заняла больше времени из-за ставших уже обыденностью московских пробок. Наступил вечерний час, поэтому ехали они до своего отделения медленно. Но Владимиров, стремясь не терять даром времени, завел разговор с экспертами о том, что они думают об этом случае. Когда-то еще Иван Степанович Самарин советовал ему общаться с экспертами в обратной дороге лично, не дожидаясь от них сухих отчетов.
«Понимаешь, сколько лет многие из них проработали в этой сфере, у некоторых уже настоящий нюх выработался. А их часто не ценят, закрывают собой другие. Мол, кто раскрыл преступление? Следователь такой-то, начальник отдела, а часто на след вывели именно выводы простого эксперта».
На вопрос Владимирова Николай Сергеевич ответил сразу.
— Думается, что действовала целая группа от трех до пяти человек. Замки на калитке и входной двери отперли аккуратно: или родным ключом, или хорошо сделанным дубликатом. Сигнализацию отключили тоже очень умело. Она на двери и на окнах стояла, а еще при кабинете хозяина. То есть наводчики были грамотные. А вот кабинет хозяина вскрыли уже обычным инструментом — заморачиваться даже не стали. Сейф открыт опытным мастером. Такой «медвежатник» высшей категории. Вскрыт быстро: там лежали деньги в банковской упаковке, одна из них осталась, остальные забрали. Сумму, конечно, тебе не скажем. Но чем-то эти воры поживились. В сейфе еще документы были, часть их по полу разбросана в совершенно непотребном виде. Часть вообще потом зачем-то подожгли.
— Но преступление это вообще странное, — отозвался другой эксперт — Андрей Васильевич — молчаливый хмурый мужчина лет сорока. — Редкий случай. Как будто в одно слились два разных дела. Первое из них — простое ограбление. Все детали налицо: в темное время суток, когда в доме никого нет, входят люди, отключают сигнализацию, вскрывают сейф, берут деньги. А второе — как будто убийство на почве ревности. Помнишь, Коля, мы с тобой с таким работали. Там мужик жену с любовником в доме застал, убил обоих из охотничьего ружья, все вокруг верх дном перевернул, мебель всю сокрушил, посуду разбил, фотографии сжег и потом и сам застрелился.
