— Жить будет, меньше переживай, Кимми, а то сведешь себя в могилу раньше времени, — едва Пит успел договорить, как к нам подошла Мел, уже переодевшаяся в джинсы и какую-то старую куртку с эмблемой Мичиганского университета. Она посмотрела на то, как ее брат производит далеко не профессиональный медицинский осмотр и не сдержалась, — А ты чего ее лапаешь? — произнесла блондинка с явной агрессией. Питер проигнорировал вопрос, он спокойно отошел от меня и направился на кухню собирать припасы с едой в спортивную сумку, примерно такие у школьных команд по баскетболу. Но младшая сестренка осталась недовольна такой холодностью, поэтому продолжила доставать своего братца. Мне было не до того, чтобы вслушиваться в ругань сумасшедшей семейки, мою голову разрывала другая проблема, а именно вкус ядовитых губ, странные слова и ледяные, пронзающие душу глаза. Еще ни один человек за всю мою жизнь не заставлял меня чувствовать такое волнение, легкий страх и искреннее любопытство. Его слова, дыхание, прикосновения, любая другая, или та же Мелисса, сошла бы с ума от наслаждения, но не я, и он прекрасно это знает. Может, именно это ему и не нравится, что такая как я, неэффектная забитая девочка, не фанатеет от присутствия Кристофера Брауна в паре шагов от себя. Скорее всего, это очередной план по уничтожению скуки, пока мы идем к безопасному месту, единственное развлечение в таком ограниченном круге людей. Что бы Крис ни задумал, я не пойду у него на поводу, пусть не думает, что так просто можно намекнуть на какие-то чувства, а потом пользоваться этим! Не на ту напал, я не верю тебе, черноволосый дьявол!
— Крис, где ты ползаешь? — донесся голос блондинки.
Я отвернулась в другую сторону и пыталась не смотреть на лестницу, с которой спускался парень. Казалось, что меня все еще трясет и встретиться с ним взглядом прямо сейчас будет равносильно столкновению тектонических плит, после чего последует землетрясение. С этим я буду не в силах справиться.
— Был в поисках чего-то полезного, вот притащил пару кофт, — его голос, сейчас точно не выдержу и сделаю какую-нибудь глупость, нужно держаться и делать вид, что мне абсолютно без разницы, но это так сложно. — Эй, красноголовая, — выкрикнул парень, кинув в меня серую толстовку, которую уже выбрала ранее, — Ты так быстро убежала, что видимо, забыла, зачем пришла в ту комнату, — я не смотрела на него, но в голосе отчетливо слышалась насмешка, такая горделивая и мерзкая.
— Почему ты убежала? — вступился Аарон. Он оглядел меня и, кажется, понял, что бледный вид моего испуганного лица целиком и полностью работа Криса. — Что ты с ней сделал? — наехал на черноволосого брюнетик.
— А что сразу я? — Кристофер нагловатой походкой подошел к моему близорукому другу и, чтобы тот смог во всей красе рассмотреть его подобие улыбки, встал прямо напротив него. — Пора бы уже укоротить твой язык, маленький утырок…
— Прекратите! — вмешалась я, — Крис ни в чем не виноват, — слукавила я, чтобы защитить всех нас от лишних ссор и спокойно добраться до места, — Я увидела двух пауков и испугалась, один из них залез мне на руку, вот и убежала оттуда как можно быстрее.
На лицах Холла и Брауна читались абсолютно разные выражения, одно из которых было светлым, так и хотело сказать мне — «Бедненькая ты моя маленькая подружка, если бы эти насекомые вновь на тебя напали, то им не жить!», а второе — кладезь мимики, говорило совсем о другом — «Почему ты не сказала, как темный зверь пытался поглотить тебя, овладеть, а потом лишь посмеяться?».
— Все, уходим, — твердо произнес Питер, в очередной раз вовремя вмешавшись в наши подростковые проблемы. Парень закинул лямку багажа на плечо и рукой показал на выход.
Начинаю чувствовать себя как в армии: каждый день подчиняюсь чужим приказам, иду в те места, где находиться совсем не хочется, делаю то, что никогда бы в нормальной жизни делать не стала, но только в армии совершают благое дело, а мы творим, что угодно душе двух пацанов. Перед уходом я надела кофту, вручила еще одну Аарону, и от безысходности мы дальше последовали за Питером.
