Дыхание Смерти полностью

Отвечать умертвие не хотел. Канцлер империи гоблинов долго и с тоской смотрел на меня, пересиливая себя, затем написал:

«Они придут к тем же выводам, что и я, Риа, и выйдут на арену все четверо — официальной мотивацией выступит то, что «воины встречают опасность глядя ей в лицо». Не официальной — все четверо не захотят подвергать опасности близких, прекрасно понимая, что любой направленный на них удар, может попасть в тех, кто дорог, кто рядом. Все еще слишком хорошо помнят расправу отступников… к примеру над твоим отцом».

Подтянув колени к подбородку, я села, обнимая ноги и ожидая продолжения.

Оно последовало:

«Ты считаешь, что можешь защитить их, но этого не произойдет, Риа. В решающий момент тебя отстранят жестко и безапелляционно. Ради твоей собственной безопасности. Это «разумное решение» станет фатальным и для них и для тебя.»

Продолжая сидеть, я просто молча смотрела на Гобби, он продолжил:

«Но план отступников увенчается успехом только в одном — они погубят четырех достойных наследников и только. Лорд Гаэр-аш давно перестал быть тем человеком, которым можно манипулировать. И это их основной просчёт».

Подумав несколько секунд, указала на себя.

«Нет, — написал Габриэль, — манипулировать используя тебя отступники не станут. Лорд Кренар уже взял тебя в ученики, а ученики вечных не предмет торга. Если, при самом лучшем раскладе ты выживешь, тебя заберут».

Я помолчала, затем протянув руку, написала одно единственное слова:

«Ваэрра».

И Габриэль изменился в лице.

Он стремительно поднялся, снова сел, снова поднялся… рухнул. Несколько секунд сидел, уставившись в никуда, затем стремительно написал:

«Гаэр-аш?»

Я кивнула.

Гобби вырвал листок из блокнота, изорвал на мелкие ошметки, сжег. Затем написал уже не для меня:

«Мы остаемся в столице».

И протянул блокнот заинтересованно ожидающему итога нашего эмоционального общения Ыгырху. Громадный боевой гоблин, засопев носом, ответил на это разъярённым:

— Ну, вашество! Никак не отреагировав на его возмущение, Габриэль дописал:

«Призови воинов левой руки, их задача — найти исполнительную группу»

— Да-да, — кисло отозвался Ыгырх, прочитав, — план Б, это я уже понял. Но если вас интересует мое мнение…

Один взгляд Гобби, и Ыгырх понял, что не интересует. Помолчал и вдруг произнес:

— А чего делать будем, если наследник прибудет, а, мудрейший? Или вы уже озаботились и у мальчика снова домашний арест?

Габриэль даже не счел нужным отвечать.

— Не, ну а как Тьер к нему заявится и опять вытащит кутить в Хаосе, так принц же сюда сразу и рванет.

Глухое рычание разъяренной нежити заставило Ыгырха заткнуться. Боевой гоблин с тяжелым вздохом вернулся к моему шкафу и принялся возвращать мои учебники и вещи на полки, все громче и тяжелее вздыхая при этом.

Гобби же сидел, задумчиво грызя карандаш и кажется не замечая этого.

Затем вдруг написал:

«Кто сказал?»

Я написала в ответ:

«Лорд Эллохар».

Габриэль окончательно сник. Посидел, мрачно взирая на огонек свечи и написал:

«Ты поняла, кто он?»

«Демон», — просто ответила я.

Умертвие кивнул. Улыбнулся и вдруг написал:

«В Темной империи мало кому известен данный факт, большинство убеждено, что директор Школы Искусства Смерти лишь крайне одаренный темный лорд. Но ты увидела истину, впечатляет».

Меня не впечатляло, и я хотела просто узнать:

«Что означает термин «ваэрра»?»

Помедлив некоторое время, Габриэль ответил:

«Пробужденный».

Гоблин посмотрел на меня, понял, что я ничего не понимаю, и начал писать:

«Этот термин родом из самого Мрака, места где рождаются боги. Условия жизни в этом, смертельно опасном даже по меркам Бездны месте таковы, что процент выживания родившихся богов столь ничтожен, что территорией Мрака давно заправляют лишенные разума чудовища. Иной раз они прорываются в Бездну, уничтожая все на своем пути, и вынуждая жителей Бездны искать спасения в Мирах Хаоса, что неизменно приводит к массовому вымиранию приграничных дараев, но… Но мы о термине. Именно во Мраке, там где царит вечная непроглядная темнота, каждое чувство — величайшая ценность. Даже его проблеск, отголосок, оттенок — имеют значение. И ценятся, бесконечно ценятся, Риа… потому что позволяют мужчине стать сильнее.»

Он вырвал эту страницу, сжег, и продолжил: «Любовь — то, из-за чего воины становятся мужчинами. Сильными, способными не только на разрушение, но и созидание, готовыми на многое, ради любимой. Но мир Мрака все возводит в абсолют. И то, что делает сильнее мужчину в нашем мире, обращает монстра богом во Мраке. Им известно об этом, и они научились это использовать».

И эта страница была так же безжалостно вырвана и сожжена, а затем Габриэль вернулся к рассказу:

«Технология становления ваэрра довольно сложна, мне известно не многое, но основных этапов три. Этап первый — ее чувства при первой встрече. Ты удивишься, но любой женщине достаточно пятнадцати секунд чтобы оценить мужчину. Вспомни момент, когда ты впервые увидела Гаэр-аша. Твои мысли?».