– Теперь вы должны понять, что дело приняло иной оборот, – продолжил я. – Полиция ищет не вашего мужа, а его убийцу. Точнее говоря, они начнут эти поиски, как только узнают о Диане Джеймс. Я же ищу только деньги. Поэтому мне и нужно было с вами поговорить. Я рассчитывал на вашу помощь.
– Мою помощь? – Она недоуменно уставилась на меня.
– Возможно, вы кое-что вспомните из того, что раньше казалось не имеющим значения, но в свете новых фактов сделалось существенным. Может быть, кто-то уже пытался узнать, что задумал ваш муж. Кто-то, знавший о Диане Джеймс. Тот, кто ревновал его. Я полагаю, если он имел одну подругу, то мог завести и другую?
– Насколько мне известно, он был еще и женат, – сухо заметила она. – Но, пожалуйста, продолжайте.
– Поверьте, миссис Батлер, это ужасно неприятно, но мне поручено найти деньги. Полиция будет полностью занята поисками убийцы и сбором улик, необходимых для суда.
Я чуть помолчал.
– Но эта сторона меня как раз не интересует. Мы занимаемся своими делами. Я не верю, что вашего мужа убили из-за денег. Мотивом преступления была… могла быть ревность, деньги же существенного значения не имели. Нам нужно найти только деньги, и, когда они будут в наших руках, дело для нас будет закончено. Вы понимаете?
– А если вы не найдете денег?
– Тогда нам придется принять соответствующие меры и мы окажемся дьявольски неприятными людьми.
Она кивнула:
– И вам чужды всякие чувства?
– Как я уже говорил, для меня это чисто служебное дело. Свои чувства я проявляю только в нерабочее время.
Она промолчала и внимательно посмотрела на меня.
Я тронул ее за руку:
– Давайте вернемся к существу вопроса. Вашего мужа уже нашли бы, если бы он не был убит. Мы бы давно нашли и деньги, если бы ревнивая женщина не потеряла голову и не убила его. Она, однако, затруднила дело и для себя, поскольку деньгами не воспользуется. Когда я выясню, кто эта особа, то тоже доставлю ей большие неприятности. Впрочем, этого она легко может избежать, если будет благоразумна. Теперь вы понимаете, как все просто?
– Да, очень просто. – Она засмеялась и изо всей силы ударила меня по лицу.
– Этим, – сказала она, – я ответила на ваш вопрос. А теперь ваш черед отвечать: что вам было нужно в моем доме?
Вопрос застал меня врасплох. Даже и без ее удара было бы довольно трудно сохранить самообладание.
– Я вам уже сказал.
В ее больших дымчато-голубых глазах не было ни малейшей неуверенности.
– Оставим это. Вы говорили, будто я бежала по траве с пластинкой в руках. Как вы додумались до этого? Объяснение может быть только одно: вы были наверху в моей спальне и видели, как я слушала музыку.
– Вы мне не верите?
– Конечно нет. Я точно помню, что было. Я заснула. А если вы думаете, что я блефую, то могу даже сообщить, какую пластинку я слушала, когда засыпала. Это был Гендель. Верно?
– Откуда мне знать? – развел я руками и потер горевшую от удара щеку.
– Да, вы правы, откуда вам знать! Теперь скажите мне наконец, кто вы и что вам надо. Мне кажется, для профессионального вымогателя вы неловки.
Я начал приходить в себя.
– Вам не следует быть столь заносчивой, – заметил я. – Что будет, если полиция заинтересуется, почему вашу машину нашли перед домом Дианы Джеймс?
– Разве? – сказала она.
– Это вам чертовски хорошо известно. Она покачала головой:
– Нет. А вам не кажется, что в этом деле есть некая поэтическая справедливость?
Удивительно, но я ей поверил. По крайней мере, в этом.
– Постепенно и я начинаю понимать, – сказала она и задумчиво посмотрела на меня сквозь облако табачного дыма. – Как дела у любимой миссис Джеймс? Надеюсь, она жива и здорова?
– Она, кажется, вас так же любит.
Миссис Батлер засмеялась:
– Мы очень горячо любим друг друга. Вот если бы только она перестала подсылать ко мне людей, которые уродуют мою мебель.
Я вспомнил разрезанные подушки и сиденья:
– Вы думаете…
– Не воображайте только, что вы у нее первый! Поверьте, шансы быть у миссис Джеймс первым ничтожно малы.
Я промолчал. Мне надо было собраться с мыслями. Итак, она уже знает, что кто-то обыскивал ее дом, но никуда не сообщила об этом. Значит, не могла! Я был на правильном пути. И у нее рыльце в пушку. Поэтому и меня она ни в чем не обвинит.
Она иронически смотрела на меня:
– Итак, вы решили обыскать мой дом. Почему же вы этого не сделали? Я бы вам не помешала, я ведь спала.
– Он мне помешал, – ответил я.
– Кто?
– Мужчина, который хотел вас убить.
– Бог мой, вы опять за старое?
– Теперь послушайте меня.
И я рассказал ей, как все произошло в действительности.
– Вы же не думаете, что я вам поверю? – спросила она, когда я закончил.
– Я и не собираюсь заставлять вас поверить. Если вы…
Я замолчал. Мы услышали, как по деревянному мосту проехала машина и остановилась около веранды. Заскрипели тормоза.
Я с досадой покачал головой, показал ей жестом, чтобы она сидела на месте, и вышел в соседнюю комнату. Мой пиджак, в кармане которого лежал пистолет, висел на спинке стула у противоположной стены.
Проходя мимо двери, я бросил взгляд на подъехавшую машину. В ней сидела девушка. Слышалась тихая музыка.
