Сильные пальцы, впившиеся в плечо, причиняли священнику боль, но он не прерывал молитвы, все быстрее и быстрее шепча обращенные к Богу слова. Он знал, что может не успеть, и теперь торопился – нет, не вымолить у Отца небесного прощение, не исповедаться в грехах, ибо Бог так же легко читает в людских сердцах, как мы в книгах, – он читал Символ веры, как давным-давно, будучи еще совсем мальчишкой, вечно голодным и не нужным никому, кроме Бога, ребенком.
– Замолчи! – крикнул ледяной голос, и теперь в нем слышалось раздражение. – Неужели ты думаешь, что Он услышит и простит тебя?! Нет, Он отдал тебя мне! Твоя жизнь в моих руках!
Тонкая рука в черной перчатке легко, словно нашкодившего котенка, подняла отца Давида над землей. И только тогда священник вновь взглянул в мертвенные глаза того, кого в замке называли аббатом, того, кто был любимым детищем самого Сатаны!
– Я больше не боюсь тебя, – сказал отец Давид негромко, но четко. – Ты пришел слишком поздно! Я теперь свободен!
Узкие бледные губы аббата дрогнули, обнажая острые белые клыки.
– Поздно так поздно. Но я еще способен причинить такую боль, которая тебе даже не снилось! – проговорил аббат, свободной рукой неторопливо обнажая шею отца Давида. – Ну что же, тогда приступим…
– И что теперь? – спросил Эльвин, когда они, не замеченные никем, проскользнули в замок.
Несмотря на поздний час, гости до сих пор не расходились, и сверху, из пиршественной залы, слышались песни и громкие крики.
– Не знаю… – Маша растерялась. Никогда еще ей не приходилось принимать решения, от которых зависела не только она, но и другие люди. – Наверное, мне надо посоветоваться с сэром Саймоном…
– Ты ему доверяешь? – Эльвин заглянул ей в глаза, и Маша кивнула.
– Пойдем? – робко предложила она.
– Погоди… – Эльвин нахмурился. – Помнишь, когда ты придумала, чтобы я изобразил сэра Чарльза, мы хотели поймать его убийцу на живца. И это сработало. Давай поступим сейчас так же: я вернусь в темницу, словно ничего не произошло, а ты иди за сэром Саймоном и… и бароном. Аббат не будет дожидаться, пока меня поставят перед королевским судом, я слишком много знаю. Значит, он нападет на меня ночью, когда те, наверху угомонятся. Тут вы его и поймаете. Пусть у барона не будет никаких сомнений на его счет. Ведь пока он доверяет больше аббату, чем мне.
– А это не опасно… для тебя? – Они остановились у лестницы, ведущей вниз, на самой границе света и тьмы.
Эльвин беззаботно пожал плечами.
– Чему суждено случиться – то случится, – философски заметил он, но, перехватив тревожный взгляд Маши, улыбнулся: – Не волнуйся, все будет хорошо. Только принеси мой корд. Он освещен в Святой земле, так что при необходимости я смогу встретить аббата во всеоружии. Пусть не рассчитывает справиться со мной так же легко, как с беззащитной женщиной или пьяным, едва соображающим человеком.
Маша тихо покачала головой. Она вовсе не разделяла оптимизма Эльвина. Недооценивать аббата нельзя. К тому же он не человек, а монстр. Она вспомнила леденящее чувство страха, которое охватило ее в зале, рядом с трупом сэра Чарльза, когда девушка почувствовала, что его убийца всего в двух шагах от нее. К тому же она помнила те фильмы про вампиров, которые смотрела еще там, в своем мире. Если фильмы не лгут, аббат очень опасный противник: сильный, быстрый и смертоносный. Да, Эльвин здорово сражался на турнире и вообще показал себя настоящим героем, и все же он не соперник аббату. Одна надежда: привести как можно больше людей и устроить засаду…
– Хорошо, – согласилась она. – Я сделаю все, как ты просишь.
Раздобыть меч оказалось несложно. Вещи Эльвина оставались без охраны. Поэтому, взяв корд, Маша отнесла его поджидающему ее Эльвину.
– Погоди, – остановила она его, когда он собрался вниз, – я пойду первой, посмотрю, все ли в порядке.
Маша спустилась туда, где находился люк, ведущий в подземелье. К ее удивлению стражи на посту не было. Должно быть, управляющий задержал их дольше, чем она надеялась.
– Все спокойно, иди! – негромко позвала она парня.
Вместе они вновь открыли люк, и Эльвин замер, прежде чем прыгнуть вниз, в сырую яму, из которой тянуло леденящим могильным холодом.
– Может, все-таки не надо? Давай пойдем к сэру Саймону вместе, – предложила девушка. Смутное беспокойство не оставляло ее. Вроде они все делают правильно, но отчего же так неспокойно на сердце?..
– Спасибо тебе, Мария. Ты лучшая из всех девушек, которых я когда-либо видел, – сказал Эльвин и вдруг потянулся к ней. Его горячие губы на миг коснулись ее, обжигая и наполняя сердце странным незнакомым чувством.
Это был первый поцелуй в Машиной жизни. Первый настоящий поцелуй…
Она не успела ничего сказать, а Эльвин уже сунул ей в руку факел и легко спрыгнул вниз.
Неужели он и вправду ее поцеловал?! Неужели она ему действительно нравится?!
Маша чувствовала, как отчаянно бьется в груди сердце. Слишком много всего произошло сегодня – столько, сколько раньше не случалось за целый год ее жизни! Она даже удивлялась, как не лопнула от распирающих ее разнообразных эмоций.
